«Лисувская битва»: как советские танкисты уничтожили «зверинец» Гитлера

 
 

Сражение у Лисува произошло в ходе Сандомирско-Силезской наступательной операции в январе 1945 года.

Целью операции был прорыв немецкой обороны, выход к Одеру и захват на нём плацдармов для дальнейшего наступления на Берлин. Операция проводилась силами 1-го Украинского фронта под командованием маршала И. С. Конева.

Для операции были сосредоточены огромные силы. По данным Владимира Дайнеса («Советские танковые армии в бою»), в составе восьми общевойсковых, двух танковых, одной воздушной армии и отдельных корпусов было 1,2 млн.

человек, 3660 танков и САУ, более 17 тыс. орудий и минометов, 2580 самолетов. По советским данным противостоящие силы группы армий «А» имели около 257 тыс. человек, 540 танков, штурмовых орудий и различных самоходных установок, 2700 орудий и минометов.

Наступление, первоначально назначенное на 20-е января, по просьбе союзников началось раньше, 12-го января. Основной удар наносила 3-я гвардейская армия генерала П. С. Рыбалко, в которой имелся к началу наступления 661 танк, 22 танка-тральщика, 238 САУ.

Пытаясь противодействовать советскому наступлению, немецкое командование ввело в действие свой единственный подвижный резерв на этом участке: так называемую «группу Неринга» (Gruppe Nehring), сформированную из остатков 24-го танкового и 32-го армейских корпусов. Удар группы Неринга пришелся по 4-й танковой армии генерала Д. Д. Лелюшенко в результате чего завязалось встречное танковое сражение, в ходе которого уже 15-го января немецкие войска понесли поражение. Основной ударной силой группы Неринга были две танковые (16-я и 17-я) и 20-я моторизованная дивизии. Впрочем, дивизиями они были лишь по названию, на самом деле все они были изрядно потрепаны и сведены в полковые боевые группы, где полки превратились в сводные батальоны, а батальоны и дивизионы – в роты. Единственной полноценной частью был отдельный 424-й танковый батальон, в составе которого было 52 танка: 29 «Тигров» (Pz.Kfwg. VI Ausf. H) и 23 «Королевских тигра» (Pz.Kpfw VI Ausf.B). Всего в группе Неринга было около 180 единиц бронетехники (танков, штурмовых орудий, различных самоходных установок), причем много новейших образцов. Кроме полусотни «Тигров» было не менее 40-50 «Пантер» (Pz.Kpfw.V). В армии Лелюшенко было около 750 танков и САУ. Несмотря на кажущуюся малочисленность «Тигров» и «Пантер» это было самое большое их скопление на сравнительно небольшом участке фронта.

В этом сражении немцам хронически не везло. 12-го января передовой отряд их 17-й танковой дивизии попал в засаду советской 63-й гвардейской танковой бригады 10-го гвардейского танкового корпуса. Немцы потеряли шесть машин из пятнадцати, советские потери составили десять «тридцатьчетверок».

 

На следующий день, 13-го января, 61-я гвардейская бригада того же корпуса ворвалась в Лисув, разогнав находившиеся там немецкие подразделения из 168-й пехотной дивизии. Именно в этот день в бой вступили «Тигры» 424-го батальона.

Ход этого боя описан по-разному в разных источниках. В книгах воспоминаний советского времени, таких как «Добровольцы Урала: очерки, воспоминания» или «Гвардейская танковая» Зайцева В. И., традиционно для той эпохи описываются атаки десятков немецких танков с их огромными потерями. Современные историки, такие как Александр Томзов в своей работе «Тигровый Армагеддон у Лисува», приводят более достоверные данные.

Первая атака, в которой приняло участие до двух десятков «Тигров» попала под внезапный огонь советских танков с расстояния в полторы сотни метров. Подбито было сразу не менее четырех «Тигров», кроме того, несколько машин, пытаясь обойти деревню, застряли в грязи, под одним провалился мост.

Следующую атаку советским танкистам также удалось отбить. Проблема немцев была в том, что они не могли использовать своё численное преимущество. Дело в том, что Лисув занимала не вся 61-я бригада, а только два батальона (44 танка Т-34-85), мотострелковый батальон и противотанковая батарея, то есть, формально советские танкисты были в меньшинстве. Однако «Тигры» могли двигаться только по дороге, при попытке с неё сойти они просто увязали в грязи. В результате советские танкисты расстреливали их по очереди, имея возможность сосредоточить огонь сразу нескольких танков по передовым машинам. Во второй половине дня деревню атаковали ещё и подоспевшие части 16-й танковой дивизии – 13 «Пантер», но и эта атака не увенчалась успехом.

В ходе боя 13-го января погибли оба командира: командовавший 61-й танковой бригадой, полковник Н. Жуков, и командир 424-го батальона, майор А. Семиш.

На следующий день, 14-го января в бой вступили остальные бригады 10-го танкового корпуса. Всего в районе деревни Лисув на поле боя осталось семь «Тигров», пять «Королевских тигров» и пять «Пантер». Какое-то количество танков было эвакуировано. Но это уже не имело значения. В ходе этого сражения, именуемого Кельце-Хмельниковским, силами 4-й танковой армии, при поддержке 3-й гвардейской танковой армии, вся группа Неринга была разгромлена. К 15-му января в 424-м батальоне не осталось ни одного исправного танка, обе танковые дивизии также лишились всей бронетехники. Лишь 25-го января остатки частей попавшей в окружение группы Неринга вышли к Одеру в районе Глогау.

Это был полный разгром, и слова «побоище» и «Армагеддон», тут не будут преувеличением.

 

Источник ➝

Почему марш пленных в Москве получил название «Большой вальс»

 

В скрижалях истории шествие немецких военнопленных по московским улицам в июле 1944 года навсегда осталось как «Парад побежденных». Однако на самом деле эта операция носила и другое название – «Большой вальс». И виной тому увлечение Сталина кинематографом.

Марш военнопленных и его причины

Как утверждает Андрей Мерников, автор энциклопедии «Вторая Мировая война», к 11 июля 1944 года в ходе одной из самых крупномасштабных наступательных операций Великой Отечественной войны, получившей название «Багратион», Советскому Союзу удалось заполучить в качестве пленных более 100 тысяч солдат и офицеров противника.

Однако, по словам Мерникова, власти государств-союзников выразили сомнение в количестве немецких военнопленных, захваченных советскими войсками. В доказательство по московским улицам решено было провести несколько тысяч немецких пленных.

Как указано в издании Владимира Долматова «Сталин. Главные документы», провести по улицам Москвы и Киева пленных немцев, от рядовых до генералов, велел сам Иосиф Сталин. В шествии, которое состоялось 17 июля 1944 года и которое контролировалось сотрудниками НКВД, приняли участие 57600 военнопленных, в том числе 1200 гитлеровских офицеров и 12 генералов. Это уникальное событие вошло в историю как «Парад побежденных», так как в свое время нацисты планировали организовать в Москве парад победителей. Однако данная операция носила и еще одно название - «Большой вальс».

 

Американская лента о «короле вальса»

Такое название, если верить авторам издания «22 июня – 9 мая. Великая Отечественная война» Алексею Исаеву и Артему Драбкину, операция НКВД получила благодаря американской музыкальной кинокартине «Большой вальс». Сценарий фильма, который вышел на экраны в США в 1938 году, был посвящен жизни и творческому пути известного австрийского композитора Иоганна Штрауса. Штраус-младший, скончавшийся еще в 1899 году, считался настоящим «королем вальса». Впрочем, в то время вальсы писали многие композиторы, так как этот танец находился тогда на пике своей популярности. Большой же вальс, состоящий из нескольких маленьких, изобрел тоже уроженец Австрии Йозеф Ланнер.

Но фильм не остался незамеченным не только благодаря музыке. Во-первых, лента «Большой вальс» в 1939 году завоевала «Оскар» за лучшую операторскую работу. Во-вторых, сценарий картины отражал один из самых трагических периодов жизни Иоганна Штрауса, когда тот, будучи уже женатым человеком, влюбился в оперную певицу. В-третьих, роль этой самой певицы исполняла Милица Корьюс, эмигрировавшая из Советского Союза. Все перечисленные обстоятельства и многие другие способствовали успеху кинофильма в СССР. Мало того, как утверждает Александр Колесников, автор книги «Евгения Белоусова: судьба актрисы – судьба жанра», «Большой вальс» буквально поразил отечественных зрителей.

Сталин и кинематограф

Не остался равнодушен к музыкальной ленте и Иосиф Сталин. Вождь вообще очень уважал кинематограф. Как пишет Александр Костин в своей книге «Убийство Сталина. Все версии и еще одна», еще до войны в Большом Кремлевском Дворце специально для Сталина был оборудован зал, где вождь вместе с другими членами Правительства смотрел и обсуждал кинокартины, причем как советские, так и зарубежные. Если верить Рою Медведеву, автору книги «К суду истории. О Сталине и сталинизме», режиссер Михаил Ромм утверждал, что в число любимых лент Сталина входили: «Огни большого города», «Ленин в Октябре», «Волга-Волга», «Кубанские казаки» и «Большой вальс».

По некоторым свидетельствам, которые приводит в издании «Сталин в жизни. Систематизированный свод воспоминания современников, документов эпохи, версий историков», однажды Иосиф Виссарионович отклонил список советских кинематографистов, представленных к наградам, сказав, что пусть те сначала научатся работать так же профессионально, как работают создатели американской картины «Большой вальс». Возможно, эта история – всего лишь байка. Однако тот факт, что Сталину действительно понравилась картина про Штрауса, не поддается никакому сомнению. Недаром вождь окрестил «Большим вальсом» даже операцию 1944 года.

 

Популярное в

))}
Loading...
наверх