Судоплатов против Скорцени или спецоперация «Березино»

18 августа 1944 года немецкая разведка получила из надежного источника информацию, что в Белоруссии в тылу Красной Армии находится оказавшаяся в окружении часть вермахта численностью до 2,5 тысяч человек.
Верные присяге и фюреру, солдаты намерены сражаться и пробиваться на запад. Командует окруженцами подполковник Шерхорн. Командование вермахта обрадовалось такому подарку судьбы и начало строить планы использования столь крупного военного соединения в тылу советских войск. Немцы и представить не могли, что полученная ими информация – начало операции «Березино», грандиозной мистификации, затеянной 4-м управлением НКВД.

Суть операции

Замысел операции возник еще весной 1944 года. Автором ее был, по одним данным — полковник Маклярский, по другим идею операции предложил сам Сталин. Целью операции было заставить немцев поверить в наличие в тылу советских войск крупной военной части и отвлечь на ее поддержку максимально возможное количество материальных ресурсов врага. Окруженная группировка должна была стать (по мнению гитлеровцев) подходящей базой для диверсионных групп, поэтому среди прочих ставилась задача выманить в ее расположение как можно большее количество парашютистов-диверсантов, ориентированных на осуществление диверсий в советском тылу и организацию разведывательной сети.
Апофеозом операции должен был стать «выход» окруженной группировки в расположение немецких частей, в ходе которого предполагалось ввести в открытый немцами проход соответствующим образом подготовленное и экипированное спецподразделение Красной Армии с целью прорыва фронта.
Осуществление операции было возложено на 4-е Управление НКВД. Курировал операцию начальник Управления П. Судоплатов, непосредственным организатором всех проводимых в рамках операции мероприятий был назначен заместитель Судоплатова Н. Эйтингон. Операции получила кодовое наименование «Березино». Не все замыслы воплотились в жизнь. Но и то, что было сделано, ныне преподается в спецшколах как филигранная работа специалистов высочайшего уровня.
Подполковник Шерхорн


В первую очередь следовало подобрать подходящую кандидатуру на должность «командира группировки». Нужен был реально существующий офицер, достаточно высокого ранга, чья способность сплотить вокруг себя людей и вести их за собой по тылам противника в течение долгого времени не вызывала бы у немцев никаких сомнений. В то же время, это должен был быть человек, сознательно принявший решение о сотрудничестве с советскими спецслужбами, готовый и (что не менее важно) способный в случае непосредственного контакта с эмиссарами из Берлина сыграть роль командира части, героически сражающейся в тылу врага.
В поисках подходящего офицера сотрудники Судоплатова разъехались по лагерям для немецких военнопленных. Искомую кандидатуру нашли И. Щорс и М. Леонов в подмосковном лагере 27/1. Это был подполковник вермахта Шерхорн. В первых числах августа он был доставлен в Москву.
Из сопроводительных документов: Шерхорн Генрих Герхардт, 1897 г.р. Подполковник. Профессиональный военный. Командир полка тыловой охраны. Член НСДАП с 1933 года. Взят в плен под Минском 9.07.1944. Настроен пессимистично. Убежден в скором поражении Германии. Согласен на сотрудничество. Присвоен псевдоним «Шубин».

Информация из надежного источника

18 августа 1944 года была заброшена первая «наживка». «Надежным источником» был агент «Макс», работавший на абвер с февраля 1942 года. Гордость немецкой разведки на самом деле был сотрудником НКВД Александром Демьяновым, успешно внедренным в ряды абвера. В интересах операции «Березино» офицера связи Генштаба РККА «откомандировали» в Минск, где тот участвовал в допросе пленного немецкого офицера. В ходе допроса Демьянов якобы и узнал о сражающейся в тылу Красной Армии группе подполковника Шерхорна. Неделю хранил Берлин молчание, проверяя по своим каналам наличие в составе вермахта такого подполковника и его послужной список. 25 августа «Максу» пришла ответная радиограмма, в которой его просили установить связь с группировкой и сообщить координаты выброски груза и парашютно-десантной группы. Немцы наживку заглотнули. Операция началась.

Спецоперация в Минской области

Для приема «гостей» и груза в место предполагаемой дислокации «части Шерхорна» (д. Глухое Минской области) вылетела сформированная группа под командованием майора ГБ Борисова. В состав группы входили 16 ведущих сотрудников 4-го Управления, 10 этнических немцев – антифашистов, уже долгое время сотрудничающих с советской разведкой и 20 автоматчиков ОМСБОНа. Вот таков был состав всей «армии Шерхорна».

Вместе с группой в район операции вылетели Маклярский, Мордвинов, Серебрянский, Фишер (Абель) – весь тогдашний цвет советской контрразведки, руководитель операции Эйтингон и сам подполковник Шерхорн, которому предстояло встречать «гостей». На одной из оставленных советскими партизанами баз в районе озера Песочное был срочно оборудован «штаб» Шерхорна. Привезенных немцев переодели в форму солдат вермахта. Группу снабдили трофейными продуктами питания и предметами личного обихода. Прилетевшие агенты должны были как можно дольше оставаться в неведении, что эта «скрывающаяся в белорусском лесу часть» — не более чем бутафория. Весь район проводимой операции был оцеплен патрулями, чтобы исключить даже возможность какой-либо случайности. Но всего предусмотреть невозможно.

Как операция чуть было не провалилась, еще не начавшись

Опасность пришла оттуда, откуда ее совсем не ждали. Не немецкие агенты, а бдительные советские граждане чуть было не погубили операцию «Березино» в самом ее начале. Сотрудники НКВД только начали создавать в глухом лесу «лагерь окруженцев», а на стол наркома НКГБ Белоруссии Цанавы легло донесение о появлении в районе озера Песочное на одной из заброшенных партизанских баз военного формирования, состоящего из солдат вермахта, пособников гитлеровцев и дезертиров Красной Армии.
К счастью, нарком не стал торопиться, не дал указание ликвидировать «партизан», а сообщил об этом донесении в Москву, предложив использовать обнаруженную группу в оперативных целях. Из Москвы он получил неожиданный ответ, что в районе о. Песочное проводится спецоперация. Также Цанаве предписывалось оказывать проводящим операцию сотрудникам всяческое содействие. А вот Эйтингон получил от Судоплатова суровый нагоняй и указание усилить охрану района операции.

Первые «гости»

В ночь с 15 на 16.09. 44 в указанном «Максом» районе приземлились 3 парашютиста. Прибывших встретили и препроводили в «штаб». Старший группы Курт Киберт рассказал Шерхорну, что о мужественных солдатах вермахта, сражающихся в тылу советских войск, было доложено самому фюреру, и тот потребовал сделать все возможное для спасения верных ему солдат. После сердечной встречи «гости из Берлина» вышли из землянки, где солдаты, уже в советской форме, открыли им глаза на истинное положение дел. На следующий день в Берлин ушла радиограмма, сообщавшая, что группа благополучно прибыла на место, подтверждает наличие отряда Шерхорна, и что один из парашютистов серьезно пострадал при выброске и находится без сознания (отказался от сотрудничества).
Убедившись в реальном существовании части Шерхорна, немецкое командование принялось усиленно снабжать ее оружием, боеприпасами, медикаментами и продовольствием. Для ее снабжения Геринг выделил 4 транспортных самолета. В течение первого месяца к Шерхорну прибыли еще 16 агентов, некоторые из них были завербованы НКВД и включились в «игру». Операция начала набирать обороты.

Как промазал «Волшебный стрелок»

В Германии за судьбой Шерхорна и его солдат внимательно следили лично командующий группы армий «Центр» генерал-полковник Рейнгардт и начальник «Абверкоманды 103» (позывной «Сатурн») Барфельд. Но главным действующим лицом с немецкой стороны был оберштурмбанфюрер СС «диверсант рейха №1» Отто Скорцени. Скорцени отнюдь не был простачком. В ходе операции «Волшебный стрелок» (комплекс мероприятий по снабжению группы Шерхорна) им были заброшены 8 агентов, о которых Шерхорну не сообщалось. Агентам ставилась задача скрытно пробраться в указанный район и проверить, действительно ли группа Шерхорна существует. Все 8 агентов были пойманы, некоторые завербованы и стали частью операции «Березина».
В своей книге «Секретные операции РСХА» Скорцени подробно описывает, как организовывал воздушный мост с «окруженцами», как, все с большими трудностями, выбивал ресурсы для «солдат Шерхорна». (По мере того, как немцы отступали на запад, таяли запасы оружия и продовольствия внутри рейха) Если бы «специалист по диверсиям знал», что содержимое с таким трудом собираемых им «посылок» идет на снабжение Красной Армии, он бы выдрал из своей книги эти страницы!

«Героический рейд» группы Шерхорна

В то время как Скорцени собирал свои «посылки», «солдаты Шерхорна» пробивались на запад. В пути они неоднократно вступали в бой с тыловыми частями РККА, проводили диверсии, брали пленных, собирали «неоценимую» разведывательную информацию. Все это требовало огромной работы по подготовке косвенно подтверждающих легенду данных. Это и заметки в газетах «о ликвидации бандформирований в тылу», и приказы по тыловым частям охранения об усилении бдительности, и сообщения от местной агентуры.
В декабре 1944 годы разросшийся «отряд Шерхорна» разделился на 3 колонны, и гитлеровцам пришлось опекать уже 3 группы. Немецкие радисты постоянно засекали переговоры групп между собой и их слезные просьбы о помощи (в поте лица работали радисты на Лубянке). «Шерхорн» продолжал принимать грузы и агентов. В декабре в расположение части выбросились 4 агента — этнические белорусы, прошедшие подготовку в «Абверкоманде 103», обладающие сведениями о местной агентуре. С выходом «Шерхорна» к границам Польши стали прибывать агенты-поляки. Большинство агентов «успешно внедрились», начали «поставлять информацию» и проводить диверсии.
Командование вермахта высоко оценило мужество «бойцов Шерхорна». В одном из контейнеров чекисты обнаружили Железные кресты с незаполненными наградными листами. Сам Шерхорн приказом фюрера от 16 марта 1945 года был произведен в полковники, а 23 марта награжден Рыцарским Железным крестом.

Конец операции «Березино»

5 мая 1945 года радист на Лубянке принял последнюю радиограмму для «группы Шерхорна», в которой командование благодарило полковника и всех его солдат за мужество и верность долгу и с сожалением ставило их в известность о прекращении дальнейшей поддержки. Так закончилась операция «Березина» — грандиозный блеф, так и не раскрытый германской разведкой. 8 месяцев оружие, боеприпасы, продовольствие, теплое обмундирование, медикаменты, столь необходимые гитлеровцам на фронте, отправлялись на поддержку «группы Шерхорна». Подготовленные агенты из числа «принятых Шерхорном» «сдавали» местную агентуру и становились каналами для дезинформации противника.
Если бы не конец войны, еще неизвестно как долго советские чекисты «водили бы за нос» немецкие спецслужбы. Так что, читая мемуары маститых руководителей и сотрудников абвера и «Цеппелина» (СД), будьте осторожны. Не стоит принимать на веру их рассказы о создании разветвленной агентурной сети на территории СССР, о проведении крупных диверсионных операций в тылу Красной Армии. Очень часто объекты взрывались только на бумаге, а «успешно внедренные агенты» писали свои донесения под диктовку чекистов. Чем мы имеем полное право гордиться.

http://back-in-ussr.com/2018/09/sudoplatov-protiv-skorceni-i...

 

Источник ➝

Почему марш пленных в Москве получил название «Большой вальс»

 

В скрижалях истории шествие немецких военнопленных по московским улицам в июле 1944 года навсегда осталось как «Парад побежденных». Однако на самом деле эта операция носила и другое название – «Большой вальс». И виной тому увлечение Сталина кинематографом.

Марш военнопленных и его причины

Как утверждает Андрей Мерников, автор энциклопедии «Вторая Мировая война», к 11 июля 1944 года в ходе одной из самых крупномасштабных наступательных операций Великой Отечественной войны, получившей название «Багратион», Советскому Союзу удалось заполучить в качестве пленных более 100 тысяч солдат и офицеров противника.

Однако, по словам Мерникова, власти государств-союзников выразили сомнение в количестве немецких военнопленных, захваченных советскими войсками. В доказательство по московским улицам решено было провести несколько тысяч немецких пленных.

Как указано в издании Владимира Долматова «Сталин. Главные документы», провести по улицам Москвы и Киева пленных немцев, от рядовых до генералов, велел сам Иосиф Сталин. В шествии, которое состоялось 17 июля 1944 года и которое контролировалось сотрудниками НКВД, приняли участие 57600 военнопленных, в том числе 1200 гитлеровских офицеров и 12 генералов. Это уникальное событие вошло в историю как «Парад побежденных», так как в свое время нацисты планировали организовать в Москве парад победителей. Однако данная операция носила и еще одно название - «Большой вальс».

 

Американская лента о «короле вальса»

Такое название, если верить авторам издания «22 июня – 9 мая. Великая Отечественная война» Алексею Исаеву и Артему Драбкину, операция НКВД получила благодаря американской музыкальной кинокартине «Большой вальс». Сценарий фильма, который вышел на экраны в США в 1938 году, был посвящен жизни и творческому пути известного австрийского композитора Иоганна Штрауса. Штраус-младший, скончавшийся еще в 1899 году, считался настоящим «королем вальса». Впрочем, в то время вальсы писали многие композиторы, так как этот танец находился тогда на пике своей популярности. Большой же вальс, состоящий из нескольких маленьких, изобрел тоже уроженец Австрии Йозеф Ланнер.

Но фильм не остался незамеченным не только благодаря музыке. Во-первых, лента «Большой вальс» в 1939 году завоевала «Оскар» за лучшую операторскую работу. Во-вторых, сценарий картины отражал один из самых трагических периодов жизни Иоганна Штрауса, когда тот, будучи уже женатым человеком, влюбился в оперную певицу. В-третьих, роль этой самой певицы исполняла Милица Корьюс, эмигрировавшая из Советского Союза. Все перечисленные обстоятельства и многие другие способствовали успеху кинофильма в СССР. Мало того, как утверждает Александр Колесников, автор книги «Евгения Белоусова: судьба актрисы – судьба жанра», «Большой вальс» буквально поразил отечественных зрителей.

Сталин и кинематограф

Не остался равнодушен к музыкальной ленте и Иосиф Сталин. Вождь вообще очень уважал кинематограф. Как пишет Александр Костин в своей книге «Убийство Сталина. Все версии и еще одна», еще до войны в Большом Кремлевском Дворце специально для Сталина был оборудован зал, где вождь вместе с другими членами Правительства смотрел и обсуждал кинокартины, причем как советские, так и зарубежные. Если верить Рою Медведеву, автору книги «К суду истории. О Сталине и сталинизме», режиссер Михаил Ромм утверждал, что в число любимых лент Сталина входили: «Огни большого города», «Ленин в Октябре», «Волга-Волга», «Кубанские казаки» и «Большой вальс».

По некоторым свидетельствам, которые приводит в издании «Сталин в жизни. Систематизированный свод воспоминания современников, документов эпохи, версий историков», однажды Иосиф Виссарионович отклонил список советских кинематографистов, представленных к наградам, сказав, что пусть те сначала научатся работать так же профессионально, как работают создатели американской картины «Большой вальс». Возможно, эта история – всего лишь байка. Однако тот факт, что Сталину действительно понравилась картина про Штрауса, не поддается никакому сомнению. Недаром вождь окрестил «Большим вальсом» даже операцию 1944 года.

 

Популярное в

))}
Loading...
наверх