Великие тени истории

7 046 подписчиков

Свежие комментарии

Смертные грехи Джека Лондона. Что может грозить американскому классику?

Смертные грехи Джека Лондона. Что может грозить американскому классику?

Смертные грехи Джека Лондона. Что может грозить американскому классику?

145 лет назад, 12 января 1876 года, у одной американской матери-одиночки родился сын. Продавец газет, уборщик в пивной, рабочий консервной фабрики, браконьер, сотрудник патруля по отлову браконьеров... А ещё матрос, гладильщик в прачечной, революционер, журналист и наконец писатель. Имя его — Джон Гриффит Чейни. Но мы знаем его как Джека Лондона.

До сих пор не вполне ясно, почему в нынешнем мире, придавленном толерантностью и политкорректностью, его имя ещё не внесено во все мыслимые и немыслимые чёрные списки. Также невозможно понять, по какой причине ещё не разразился масштабный скандал с изъятием его книг из школьной программы как минимум США — градус «мужского шовинизма», а также «расизма и ксенофобии» в его произведениях куда выше, чем у ошельмованного и официально кое-где запрещённого Марка Твена.

Дело в том, что Джек Лондон, с точки зрения лидеров современного мирового сообщества, страдал тремя непростительными грехами. Он был белым. Он был революционером. Он симпатизировал России и русским. И добро бы, если бы он обо всём этом тихонько помалкивал в тряпочку... Нет, он громко и неоднократно заявлял об этом и как писатель, и как публицист. То есть был честен перед собой и миром — четвёртый непростительный грех.

Но другим он быть попросту не мог. Об этом свидетельствует биография этого замечательного писателя — и вся в целом, и отдельные эпизоды. Вот лишь несколько самых ярких.

Зачатие славы

Он получил широкую известность в США, ещё не имея имени. Более того — ещё даже не появившись на свет. Случай для писателя уникальный. Впрочем, кем станет эмбрион на третьем месяце беременности матери, никто, разумеется, не мог предположить. А вот сенсация и известность уже имели место. Дело в том, что за полгода до рождения нашего героя случился скандал, широко отражённый в прессе Сан-Франциско. Журналисты San Francisco Chronicle рассказали городу и миру историю женщины по имени Флора Уэллман, пытавшейся покончить с собой из-за того, что её выгнал из дома человек, от которого она ждала ребёнка. Причина изгнания — отказ Флоры сделать аборт. Отец ребёнка, самозваный профессор астрологии Уильям Чейни, своё отцовство отрицал даже тогда, когда к нему обратился вполне взрослый и состоявшийся сын, не просящий ничего, кроме правды. Тем не менее пугающее внешнее сходство говорило само за себя. По наследству Джеку Лондону перешли от отца жажда приключений, авантюризм и страсть к писательству.

Джек Лондон за работой.

Джек Лондон за работой

В интересах революции

«Эта революция во многих отношениях не имеет себе равных... Бойцы этой армии называют друг друга „товарищами“ — товарищами в борьбе за социализм. И это не пустое, бессодержательное слово, которое роняют равнодушные уста. Оно сплачивает в одну семью всех тех, кто шагает плечом к плечу под алыми знаменами восстания... Класс капиталистов осуждён! Его власть не привела ни к чему хорошему, надо отнять у него власть! Революция налицо! Попробуйте остановить её!»

Нет, это не цитата из Ленина. Это фрагмент из очерка Джека Лондона «Революция», вышедшего в 1908 году. В том же году вышел и его роман «Железная пята» — о том, к чему может привести бесконтрольное владычество олигархии и «эффективных менеджеров». Роман отчасти пророческий — по мнению Джека Лондона, вооружённое восстание пролетариата должно состояться осенью 1917 года. Но именно отчасти. Согласно действию его романа, восстание произошло в Чикаго и было зверски подавлено. Если бы писатель дожил до октября 1917 года, то убедился бы, что революция победила. Правда, в России. И не то чтобы очень надолго — на 70 лет с хвостиком.

Но Джек Лондон умер 22 ноября 1916 года. Другое дело, что по сюжету роман есть не что иное, как дневник американской революционерки XX столетия, который нашли лишь в XXVII веке — в эпоху победившего социализма, в эпоху Братства Людей. А значит, ещё не всё потеряно.

Неукротимый белый человек

Рассказ Джека Лондона с таким названием тоже вышел в 1908 году. По меркам нынешнего времени один только заголовок тянет на реальную статью, и хорошо ещё, если не уголовную. Если же взять на себя труд прочитать его целиком, то станет ясно, что запрет хотя бы части наследия Джека Лондона — дело ближайшего времени и надо запасаться его книгами впрок.

Рассказ короткий. То, что в кино называется «экшн», занимает несколько страничек и состоит из повествования о том, как один белый человек, американец по фамилии Саксторп, противостоит толпе чернокожих туземцев, задумавших захватить судно и перебить команду. Когда он входит в раж, то становится воплощением хтонического ужаса и войны как таковой, обращая в паническое бегство всю толпу. Остановить его в этом порыве может только смерть последнего врага: «Эти негры Малу долго будут помнить, что с белым человеком шутки плохи. Саксторп был действительно неукротим».

Звучит лихо. Но ещё более лихо звучит следующий пассаж, который проясняет дальнейшую судьбу Саксторпа и показывающий, что американец был неукротим лишь до поры. А потом нарвался на ещё более неукротимых: «Лет шесть он плавал на разных шхунах Виктории и Сан-Франциско. На седьмой год в Беринговом море шхуна, на которой он служил, была захвачена русским крейсером, и, говорят, всю команду отправили на соляные копи в Сибирь».

Джек Лондон, 1907 г.

Джек Лондон, 1907 г. 

Из России с любовью

В 1904 году Джек Лондон становится военным корреспондентом издания San Francisco Examiner и отправляется на Русско-японскую войну. Поначалу он старается быть объективным, хотя и отмечает, что Япония начала боевые действия как минимум некорректно: «Японцы преподали нам урок. Они не объявляли войну России. Они послали флот в Чемульпо, уничтожили много русских. А войну объявили потом. Такой прием убийц ими введен в международный принцип». Но потом, после одной бытовой сцены, испытывает что-то вроде просветления, и его симпатии безоговорочно переходят на сторону русских: «В окна большого китайского дома с любопытством заглядывало множество японских солдат. Придержав лошадь, я тоже с интересом заглянул в окно. И то, что я увидел, меня потрясло. На мой рассудок это произвело такое же впечатление, как если бы меня ударили в лицо кулаком. На меня смотрел человек, белый человек с голубыми глазами. Он был грязен и оборван. Он побывал в тяжком бою. Но его глаза были светлее моих, а кожа — такой же белой. С ним были другие белые — много белых мужчин. У меня перехватило горло. Я чуть не задохнулся. Это были люди моего племени. Я внезапно и остро осознал, что был чужаком среди этих смуглых людей, которые вместе со мной глазели в окно. Я почувствовал странное единение с людьми в окне. Я почувствовал, что мое место — там, с ними, в плену, а не здесь, на свободе, с чужаками».

Русские умеют быть благодарными. Ещё до революции у нас вышло два полных собрания сочинений Джека Лондона. В СССР он был вторым по количеству изданных книг зарубежным писателем после Ганса Христиана Андерсена. Общий тираж 956 изданий составил более 77 млн. экземпляров. Незадолго до смерти Джек Лондон заявил: «Славяне — самая юная нация среди дряхлеющих народов. Им принадлежит будущее».

Константин Кудряшов

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх