За что Жуков хотел растерять фотокорреспондента, снявшего поверженный Рейхстаг

Известный фотокорреспондент Виктор Темин, автор легендарного снимка поверженного Рейхстага, действительно самовольно воспользовался самолетом Георгия Жукова от имени маршала. Жуков был в ярости: поначалу он даже хотел расстрелять Темина. Однако, узнав о том, ради чего фотограф пошел на столь отчаянный шаг, военачальник сменил гнев на милость.

Тайна знаменитого снимка

Как утверждает Владимир Никитин, автор книги «Рассказы о фотографах и фотографиях», авторство снимка поверженного Рейхстага, над которым развевается Знамя Победы, действительно принадлежит Виктору Антоновичу Темину.

Снимок, обошедший всю мировую прессу, Темин сделал с борта летящего над горящим Берлином самолета. Это эпохальное событие произошло 1 мая 1945 года. Однако на обороте снимка Виктор Антонович почему-то указал 2 мая. И это далеко не единственная загадка теперь уже легендарной фотографии.

Так, Григорий Киселев в издании «Неудобная правда о взятии Рейхстага. Поиск, исследование, реконструкция» пишет о том, что никакого флага в тот день над Рейхстагом на самом деле не было. Данный факт выяснился при проявке пленки. Тем не менее в газете «Правда» 3 мая 1945 года снимок Темина вышел с развивающимся стягом. На то, что над снимком поработали ретушеры, а, может быть, и сам Виктор Темин, указывают и нарушенные законы перспективы: в масштабе снятого с воздуха здания флаг должен был выглядеть всего лишь как крохотная капля.

 

Полет на «Дугласе»

Между тем Виктор Темин, впрочем, как и летчик, продолжал настаивать на том, что в тот день он действительно видел флаги над Рейхстагом. Возможно, что Темин и вправду в это верил, иначе зачем ему было так рисковать? Дело в том, что корреспондент угнал самолет Георгия Жукова. Опытный репортер сразу понял, что его фотография с поверженным Рейхстагом станет настоящей сенсацией. Однако для этого требовалось в срочном порядке доставить пленку в Москву. И Темин не придумал ничего лучше, чем явиться на один из Берлинских аэродромов.

Если верить Дмитрию Квоку, автору книги «Год рождения – двадцать четвертый», в тот момент там находился самолет Георгия Жукова. Недолго думая, Виктор Темин обратился к личному пилоту маршала и заверил его в том, что у него имеется поручение о скорейшей доставке фотоснимков со знаменем на Рейхстаге для вручения их Сталину. По одной из версий, Жуков и вправду разрешил Темину «прокатиться» на своем «Дугласе», но только до польского городка Жешува. Но, когда самолет оказался на месте, фотограф соврал пилоту: мол, Жуков разрешил лететь до Москвы.

Орден вместо расстрела

В привычном смысле назвать угоном поступок Виктора Темина, конечно, нельзя. Однако, как справедливо отмечает Д. И. Ортенберг в своей книге «Фронтовые дни и ночи», ни летчик, ни тем более фотокорреспондент не знали нужного пароля и разрешения на пересечение границы Советского Союза, а потому рисковали быть обстрелянными нашей собственной зенитной артиллерией. Впрочем, приземлился «Дуглас» вполне благополучно. А вот Георгий Жуков был в ярости. Николай Ямской, автор издания «Кто брал Рейхстаг», утверждает, что маршал велел арестовать Темина. А Александр Нилин в своей книге «Станция Переделкино» пишет о том, что Жуков вообще хотел расстрелять Виктора Антоновича.

Между тем ни того, ни другого не произошло. Зная крутой, но отходчивый нрав маршала, Темин решил залечь на дно и первое время не попадаться разгневанному военачальнику на глаза. Выдержав паузу, Виктор Антонович сам пришел на прием к Жукову и молча положил перед ним выпуск газеты «Правда» с известным снимком. Как пишет Григорий Киселев со ссылкой на слова самого Темина, Жуков вдруг просветлел и сказал, что за такую работу журналист достоин звания Героя Советского Союза. А за угон самолета, как выразился Феликс Чуев, автор книги «Солдаты империи», Виктор Темин вместо расстрела получил орден Красной Звезды.

 

Источник ➝

Где советских солдат-освободителей встречали хуже всего

Далеко не на всех территориях, очищенных от немецко-фашистских войск, местное население встречало войска Красной Армии с распростертыми объятиями: освободителей считали «красными оккупантами», пришедшими навязывать свой, чуждый аборигенам, миропорядок.

Спектр неприязненных отношений со стороны коренных жителей в таких случаях варьировался от хмурой недоброжелательности до открытого вооруженного противостояния советским воинским подразделениям.

Как вредили западноукраинские бандеровцы

Осенью 1944 года Украина была освобождена от гитлеровцев частями Красной Армии.

Однако советским войскам практически сразу пришлось столкнуться с враждебными настроениями со стороны местного населения, особенно ярко проявлявшимися на территории Западной Украины. Местные саботировали приказы освободителей, военнообязанные отказывались проходить мобилизацию, массово уходя в леса и зачастую присоединяясь там к коллаборационистским группировкам.

Начальник организационно-конструкторского отдела ГлавПУРа РККА В. Золотухин, в частности, сообщал в секретной докладной записке на имя руководителя Главполитуправления Красной Армии генерал-полковника А. Щербакова, датированной 15 сентября 1944 года, что в Львовской и Дрогобычской областях Западной Украины часть населения воспринимает в штыки распоряжения советского командования и зачастую оказывает организованное вооруженное сопротивление красноармейским соединениям.

Западноукраинские националисты из Украинской повстанческой армии (УПА), состоящей в основном из представителей местного населения, срывали мобилизацию, мешали убирать урожай, осуществляли постоянные вылазки по нападению на подразделения Красной Армии. Семьи, в которых мужчины скрывались в лесах Западной Украины, активно поддерживали бандеровцев и помогали им. Остальная часть населения была запугана и не шла на контакт с красноармейцами, опасаясь мести со стороны УПА.

Ликвидация бандформирований, поначалу поддерживаемых гитлеровцами, а с крушением Третьего Рейха и западными спецслужбами, продолжалась вплоть до 50 годов. Только по официальным данным, бандиты УПА с 1944 по 1956 годы убили более 30 тысяч человек, из них больше половины – колхозники, свыше 800 – дети, старики и домохозяйки. Потери военнослужащих Красной Армии составили 6476 человек.

«Лесные братья» в Прибалтике активизировались к концу войны

Советизация Прибалтики (Эстонии, Латвии и Литвы) в 1940 году не вызвала такого повстанческого движения, как с начала лета 1944 года, когда прибалтийские республики СССР освободили от гитлеровцев. До этого момента существенных стычек вооруженных групп местного населения с частями Красной Армии зафиксировано не было.

Большей частью организованные отряды прибалтийских коллаборационистов состояли из местного населения, преимущественно сельского. В 1944 – 1945 годах среди «лесных братьев» преобладали «уклонисты» – местные жители, ушедшие в леса, скрываясь от мобилизации в советские войска.

За 1945 год в Литве насчитывалось свыше 50 тысяч таких «улонистов», в Латвии – более 40 тысяч, в Эстонии – немногим более 20 тысяч. Литовские «лесные братья» были самыми организованными, это движение активно поддерживалось не только значительной частью местного населения, но и католической церковью.

В Латвии и Эстонии «лесные братья» проявляли меньшую активность и были хуже организованы. В процентном соотношении в это прибалтийское коллаборационистское движение входило до 1% всего местного населения, в Литве – порядка 30 тысяч человек, в Латвии и Эстонии – до 10 тысяч в каждой республике. В общей сложности сопротивление «лесных» братьев» официальным властям в Прибалтике продолжалось до 60-х годов. За это время националистами были уничтожены десятки тысяч человек, включая женщин и детей.

Западная Европа не всегда радовалась освободителямПринято считать, что жители западных стран, освобожденных Советской Армией от фашистов, поголовно были несказанно рады избавителям от гитлеровцев. Но такие радужные настроения царили не везде.

По воспоминаниям поэта-фронтовика Давида Самойлова, в восточной Польше жители смотрели на советских солдат «с настороженностью и полувраждебностью», по возможности старались нажиться на военнослужащих Красной Армии. Советские женщины не ходили по улицам польских городов поодиночке, чтобы не рисковать нарваться на неприятности.

В Венгрии местное население очень часто наносило советским военнослужащим-освободителям коварные удары в спину. Как вспоминали ветераны Великой Отечественной войны, в частности, поэт Борис Слуцкий, хмельных солдат и офицеров хуторяне-венгры отлавливали по одному и топили в ямах с силосом.

 

Картина дня

))}
Loading...
наверх