Великие тени истории

7 049 подписчиков

Свежие комментарии

  • Мюмзик !
    Спасибо! Читала, что его выдал свой, позавидовав славе героя...Николай Кузнецов:...
  • Отари Хидирбегишвили
    (Часть-1)Розалия Самойловна Землячка, урожденная Залкинд, появилась на свет в 1876 году в весьма состоятельной еврейс...Розалия Землячка ...
  • Отари Хидирбегишвили
    Восстание декабристов — это первая крупная попытка «перестройки» России на западный лад, которая вела к смуте, гражда...Восстание декабри...

Ларчик февраля

Ларчик февраля

 

А ларчик просто открывался…

«…говоря о Февральском перевороте и дальнейшем ходе событий, никак нельзя обойтись без “масонской темы”. Эта тема особенно важна потому, что о масонстве еще до 1917 года немало писали и говорили черносотенцы; в этом, как и во многом в другом, выразилось их превосходство над любыми тогдашними идеологами, которые “не замечали” никаких признаков существования масонства в России или даже решительно оспаривали суждения на этот счет черносотенцев, более того — высмеивали их» [1] (с. 12).

И все же: как этот их масонский «ларчик» устроен?

Вот что о масонах становится известно к 30-м гг. XX века. В.Ф. Иванов:

«Революция в России в 1917 году, как это теперь установлено, была подготовлена и устроена масонами» [19] (с. 384).

 И вот как это происходило. Понятно, начало масонского движения следует отнести еще к самой первой попытке произвести в России государственный переворот:

«В январе 1904 года активизируется “Союз освобождения”, его штаб из Швейцарии переносится в Петербург. Проводя учредительный съезд, “Союз освобождения” ставит главной своей задачей ликвидацию Самодержавия и признание права народностей на самоопределение, то есть расчленение страны. В “Союз” вошли крупные масоны — председатель И.

И. Петрункевич, члены Н.Н. Львов, Д.И. Шаховской, В.Я. Богучарский, С.Н. Прокопович, П.Д. Долгорукий, М.М. Ковалевский, П.Н. Милюков и П.Б. Струве» [3] (с. 61).

Так что и первая попытка провести в России революцию принадлежит масонам. Именно они, что выясняется, стояли во главе «Союза освобождения». Причем, после провала той своей первой авантюры, масонство активизируется:

«При содействии “Великого Востока Франции” уже в 1911 году везде в России были основаны масонские ложи, в члены которых вступали представители разных слоев населения, в том числе и военные. Масонство захватило различные политические течения — от либералов до большевиков включительно.

К масонам принадлежали: Г. Львов, В.А. Маклаков, князь Долгоруков, Петрункевич, Родичев, Терещенко, Шингарев, Некрасов, Михаил Стахович, Гучков, Милюков, Кокошкин, Обнинский, Ефремов, Коновалов, Винавер и др.

Масонами были и все лидеры социалистов и коммунистов, а именно: Савинков, Аксентьев, Керенский, Бурцев, Апфельбаум (Зиновьев), Радек-Собельсон, Свердлов (Гаухман), Чайковский, Ленин (Бланк), Троцкий (Бронштейн) и другие.

Социалисты и революционеры получали всемерную поддержку масонских лож и охотно делались масонами» [19] (с. 384–385).

Сами же масоны, хоть имена их давно стали известными, интервью в те времена еще не давали — отнекивались. Но прошло время, страшные раны от накликанной ими бури революции потихоньку зарубцевались. И вот, уже к 60-м гг., припертые фактами, они начинают давать о той своей деятельности показания. И вот что сообщается в данных ими интервью о том, как был устроен этот «ларчик» февраля 1917 г., расколовший Российскую Империю в тот самый момент, когда победа в войне была уже на горизонте:

«После многих лет полного молчания исчерпывающий ответ на этот вопрос был дан иудеем Григорием Аронсоном. В его длинной статье, напечатанной в октябре 1959 года в еврейской газете “НРС”. Аронсон подтвердил: что Февральская революция в России была делом рук русских тайных масонских лож, “дочерних” лож иудейско-французской “Ложи Великого Востока”. Керенский, который был тогда жив, полностью подтвердил тогда слова Аронсона. Он еще добавил, что, будучи под “масонской клятвой”, сам не имел права говорить об этом. Как сообщает Аронсон, все без исключения члены Временного Правительства и сам Керенский были масонами. Иными словами, “победители” имели под руками заранее подготовленные кадры, которые сразу же захватили власть (См. подробнее: В. Ушкуйник. Каган и его бек. М., 1984)» [4] (с. 36).

Бонч-Бруевич сообщает, что Керенский:

«вспоен и вскормлен масонами, еще когда он был членом Государственной думы, и был специально воспитываем ими».

И воспитание это, судя по результатам антирусской деятельности Керенского, даром не прошло:

«16 декабря 1916 г. А.Ф. Керенский занял должность Генерального секретаря ВВНР [Великий Восток Народов России — А.М.]… в ночь с 16 на 17 декабря 1916 г. в Петрограде был злодейски убит Г.Е. Распутин» [6] (с. 82).

Так что все говорит о том, что именно организация Керенского причастна к убийству Распутина, а вовсе не представители высших классов общества, взявшие это убийство, заранее будучи уверенными, что их за это никакая кара не постигнет, на себя.

Вот что сообщает сам Керенский о своем вступлении в масонство в 1912 г.:

«общество, в которое я вступил, было не совсем обычной масонской организацией»

В этом обществе в целях конспирации была ликвидирована:

«масонская система степеней; была сохранена лишь непременная внутренняя дисциплина, гарантировавшая… способность хранить тайну. Не велись никакие письменные отчеты, не составлялись списки членов ложи. Такое поддержание секретности не приводило к утечке информации о целях и задачах общества» [7] (с. 62–63).

И вот каковы были масштабы этими кадрами устроенного подкопа под государственную власть:

«Масоны занимали многие ключевые посты в административном аппарате Империи. Они имели полную возможность влиять на ход событий…

В книге в своих воспоминаниях Великий Князь Александр Михайлович упоминает один чрезвычайно важный факт: тридцать гвардейских кавалерийских полков, по личному приказу Государя должны были быть переброшены с фронта в Петроград для подавления возможных безпорядков. Но, как пишет Великий Князь: “Позже я узнал, что изменники, сидевшие в Ставке, под влиянием лидеров Государственной Думы, осмелились этот приказ отменить”. Следовательно масоны, засевшие в Думе, приказали своим братьям масонам, занимавшим видные посты в Ставке, отменить приказ Государя. Тем самым они открыли дорогу для Февральской революции» [4] (с. 36).

 И вот кто являлся этими генералами:

«Мы знаем теперь, что генералы Алексеев, Рузский, Крымов, Теплов и, может быть, другие были с помощью Гучкова посвящены в масоны. Они немедленно включились в его “заговорщицкие планы”» [8] (с. 173).

Ими же были генералы, участвовавшие в манипуляциях при организации «Псковской западни»: Данилов и Лукомский [9] (с. 301).

Масоном был и военный министр Поливанов, заменивший под нажимом верховного главнокомандующего, вел. князя Николая Николаевича, генерала Сухомлинова:

«…дружба Поливанова с Гучковым была основана на том, что оба были “братьями” масонами» [9] (с. 110).

Однако ж достаточно четко прослеживаются и результаты некогда вспыхнувшего антимасонского заговора. Это неудавшаяся попытка военного путча в 30-х годах, когда перед самой войной в секретных кабинетах Лубянки совершилась дикая расправа над участниками заговора. Нынешняя пропаганда нас все пытается убедить, что якобы антисемит Сталин устроил массовое истребление своих соперников — ленинских революционеров.

Однако ж вся суть намечавшегося тогда путча состояла в попытке свергнуть не самого Сталина, но стоящие за ним силы:

«Старые “ленинские” большевики не представляли собой опасности для “местечковых жидков”. Зверское уничтожение этих основоположников коммунизма в России, отнесенное на счет “козла отпущения” Сталина, было сделано по распоряжению свыше. Это было наказание и месть за антимасонский бунт, который, конечно, простить было невозможно. Можно сказать с уверенностью, что это явилось продолжением террора, начатого Каннегисером и Каплан в самом зародыше революции. Иудейские палачи мучили и издевались над своими сородичами самым низким и пошлым образом. Этого они никогда не делали бы, если исполняли только волю “азиатского деспота” Сталина.

Возможность громадного по масштабам военного заговора в частях советских вооруженных сил была самой реальной и смертельной опасностью для “местечковых жидков”.

То, что случилось летом 1953 года, могло произойти на пятнадцать лет раньше. Оно изменило бы весь ход истории мира. Острие армейского заговора было направлено не против диктатора и “отца народов”, а против Берии с его иудокоммунистами и всех “местечковых жидков” во главе с Кагановичем» [4] (с. 46–47).

То есть получается, что на самой «светлой» заре кровавой революции убийство Урицкого и покушение на Ленина подготовили и провели не кто-нибудь, но сами мировые магнаты закулисы — «Мемфис Мицраим» и Кº.

Пробуем сопоставить с имеющимися фактами.

Ленина, на время лечения после произведенного на него покушения, сменил Раковский, как теперь обнаружилось, — ставленник «Мемфис Мицраим» — «брат» Троцкого!

И все вышеизложенное достаточно убедительно подтверждается еще и тем, что Фанни Каплан не посмел никто и пальцем тронуть! И здесь совершенно не важно: сама ли она стреляла в Ленина или лишь имитировала свое участие в этом покушении — «Мемфис Мицраим» слишком отчетливо держала нити заговора, имевшего своей целью вовсе не убить, но лишь напугать до смерти зарвавшегося диктатора, посмевшего отодвинуть на второй план их ставленника — Лейбо Троцкого-Бронштейна.

А ведь стреляла она (или якобы стреляла) в самого вождя! А уж его кровожадность, в случае ошибочности выдвигаемой версии, не оставляла ей никаких шансов избегнуть не только смерти, но и самых изощренных и  мучительных  пыток в подвалах Лубянских подземелий.

Однако ж вместо этого — и волос с головы ее не упал!

Странно?

Теперь, после выяснения имен заказчиков покушения, — нет. Потому-то она прекраснейше себе поживала вплоть до естественной своей смерти, охраняемая в лагере чекистами — ведь на свободе она сильно могла пострадать от Ленинских фанатиков. Она собою олицетворяла, в качестве живого свидетеля, всю могущественность организации, планами которой Ленин, после захвата власти, столь легкомысленно решил пренебречь.

Между тем, выше изложенное является единственно логичным объяснением всей этой столь странной истории. Ведь если бы она выступала и действительно от каких-то обыкновенных заговорщиков, то расправа последовала бы незамедлительно. И самая жестокая. Если же это было инсценировкой покушения, то она слишком много могла разболтать, а в таком случае ее умертвили бы и еще быстрее.

Но Каплан оставили не просто живой. Ей предоставили в заключении такие роскошные условия, которые могли бы квалифицироваться только откровенной насмешкой могущественной организации. «Мемфис Мицраим» быстро расправилась с вождем псов «пролетарской» революции, будучи спущенными на длинную цепь попробовавших поиграть в самостоятельность.

Но хозяин показал этим бобикам, чисто для острастки, что с ним шутки плохи — он везде достанет!

И заменой Ленина ставленником «Мемфис Мицраим», Раковским, полностью подтверждаются мотивы произошедшего покушения. Подтверждает удовлетворенность произошедшим сильных мира сего и тот факт, что сразу, после утверждения Раковского в должности Ленина и передачи в руки Троцкого ведения гражданской войны произошло следующее. Финансовые средства, подпитывающие до той поры белые армии, словно по мановению волшебной палочки, в один момент перешли к их противникам — к армии красной.

И очень похоже, что Ленин вернулся в свое кресло лишь после того, как была образована совершенно от него независимая структура, уходящая своими скрытыми даже и от него от самого невидимыми корнями в подвалы Лубянки. И засели там отнюдь не Ленинские атеистическо-революционные хананеи полукровки, но исключительно  местечковые представители данной диаспоры народонаселения России. Ведь именно их градусы посвящения стоят как раз на самом верху в зоне действия этой таинственной Ротшильдовской «Мемфис Мицраим». И очень не случайно именно Троцкий возглавлял свергнувший российскую монархию тайный Бунд. Он, таким образом, чисто официально производил это руководство от лица масонства Ротшильдов-Рокфеллеров.

Так с чего началась в нашей стране эта масонская эпопея февраля-октября, столь ставшая для русского народа роковой?

Степень причастности к масонству идеологов революционной борьбы: Маркса, Лассаля, Энгельса, Ленина — мы определили.

Однако же и остававшееся пока в тени крыло террористов всплыло на поверхность. Как следует из указания III Отделения, на что ссылается в своей книге «Каторга и ссылка» В.П. Полонский, Бакунин:

«в одно из своих посещений Гарибальди был принят последним в масонскую ложу» [10] (с. 43).

И в этом нет ничего удивительного, если мы повнимательнее присмотримся к соприкосновению с масонством этого столь, казалось бы, чисто русского революционера:

«…во Франции середины 40-х годов, когда парижская газета, редакторами которой были Ледрю Лоррен и Флокон, а в числе сотрудников состояли Энгельс, Бакунин и др., интересовалась масонским движением…» [10] (с. 16).

Но и не просто интересовалась:

«…по свидетельству ряда деятелей парижской коммуны, масоны были той общественной средой, которая определенно сочувствовала коммунарам в дни версальских расправ. Масоны же играли видную роль в “Лиге мира и свободы” конца 60-х гг., так что Бакунин, идя на съезды последней, по существу все еще   оставался в орбите масонских связей» [10] (с. 17).

И ни один из хоть сколько-нибудь видных революционных лидеров практически всех эпох не оказался незапятнан не только несколько весьма приближенными связями с масонством, не только не оказался ими не контролируем, но не остался не запятнан своим личным участием в этой тайной организации. Так что «Мемфис Мицраим» всегда и верховодила всеми этими социал-коммунистическими движениями.

А вот какова основа структуры надпартийного контроля, когда казалось бы разноликая и полностью друг другу противоречивая толпа думских говорунов совершенно неожиданно оказывается работающей на одну и ту же организацию. Масонство:

«…является организацией вне- и над- партийной; на ее собраниях могут встречаться руководители всех групп, о которых может идти речь при постановке вопроса о согласовании деятельности левых партий, но встречаться они будут не как представители враждующих или по меньшей мере конкурирующих партий, а как члены одной и той же организации, требующей от них братского отношения друг к другу» [10] (с. 21–22).

Это отношение простирается даже до обращения друг к другу на ты, что, по тем временам, и в семье между родственниками не всегда было принято. Но такая видимость именно родственной — братской близости — являлась необходимостью. Ведь вступая в данную организацию, человек лишался самого не только в этой, но и в загробной жизни главного: вероисповедания своих православных предков. И многие из них, вступая в эту секту в стране Православия, лишались, самым первым делом, своих кровных родных. Потому столь необходимо было внушить неофиту, поступающему на службу Бафамету, что у него есть теперь другие родственники — связанные с ним кровной клятвой, а значит более надежные, чем родственники настоящие. И этим актом для вступающего в масонство человека наиболее наглядно подчеркивалась его теперь полная оторванность от того мира, который оставлен за порогом ложи.

А ведь конечной целью работ лож является воцарение антихриста. Конечно же, не многие рискнувшие вступить в данную организацию знают об этом. Но, судя по их последующим признаниям, догадываются все — без исключения.

В начале XX века в Западной Европе масонство уже существовало полностью открыто. Что достаточно точно указывает на полную победу в этом регионе церкви Люцифера над истинной Церковью, в то время пока еще продолжающей господствовать лишь в некоторых странах восточной части Европы. Совершенно параллельно масонству, то есть так же — в открытую, там собирались и наши доморощенные нелегалы революционеры. То есть Запад в ту пору являлся местом открытой дислокации всех противостоящих нам сил.

Однако же у нас эти ложи не только были и с самого своего начала в глубоком подполье, но еще и приняли ряд конспиративных мер, чтобы обезопасить организацию практически от любой неожиданности:

«…было упразднено ведение протоколов о заседаниях, всякого рода письменное делопроизводство было вообще отменено; и едва ли не единственным документом, хранившимся в писанном виде, был статут русских лож; он хранился особенно тщательно, его давали для прочтения каждому новому члену после его принятия в ложу, но копий с него снимать не позволялось» [10] (с. 24).

Этот статут был напечатан в вышедшей малым тиражом  слишком безобидной никому непонятной книге. Потому обнаружение этой никем не запрещенной книги не давало властям и самой малейшей возможности обнаружения среди сборища неких пацифистов, собравшихся у кого-либо на квартире, чего-либо противозаконного.

При подборе кадров:

«…ближе к революции — в принципах, на которых подбирался состав лож, стали заметную роль играть соображения о возможной роли того эили иного лица после ожидаемого политического переворота. Всех лиц, которые выказывали себя способными на руководящую роль при подобных событиях, поскольку они удовлетворяли прочим требованиям, организаторы лож сознательно и особенно настойчиво стремились вовлечь в их состав. В этот период ложи на местах определенно становятся ячейками будущей местной власти — вернее, резервуарами, из которых будущая, созданная после переворота центральная власть сможет черпать надежных, со своей точки зрения, кандидатов для замещения постов власти местной» [10] (с. 39).

Таковы были основы структуры появившейся у нас в начале XX в. вражеской секты, реорганизованной с 1911 г. в совершенно неуловимую секретную организацию, чья деятельность осуществлялась исключительно в устных формах, что не позволяло ее членов арестовать даже в случае полного провала.

«…к настоящему времени неопровержимо доказано, что российское масонство… явилось решающей силой Февраля прежде всего именно потому, что в нем слились воедино влиятельные деятели различных партий и движений, выступавших на политической сцене более или менее разрозненно. Скрепленные клятвой перед своим и одновременно перед высокоразвитым западноевропейским масонством… эти очень разные, подчас, казалось бы, совершенно несовместимые деятели — от октябристов до меньшевиков — стали дисциплинированно и целеустремленно осуществлять свою задачу. В результате был создан своего рода кулак, разрушивший государство и армию» [1]  (с. 13).

Вот что сообщает о своей деятельности один из руководителей русского масонства:

«Я был принят в масонство, — писал Некрасов, — в 1908 г. ложей под председательством графа А.А. Орлова-Давыдова на квартире профессора М.М. КоваЛЕвского. Ложа эта принадлежала к политической ветви масонства и была первоначально французской ложей “Grand brient de France”, но уже с 1910 г. русское масонство отделилось и прервало связи с заграницей… Новая организация была строго конспиративна, она строилась по ложам (10–12 человек), и во главе стоял верховный совет, выбиравшийся на съезде тайным голосованием, состав которого был известен лишь трем особо доверенным счетчикам. Председателям лож был известен только секретарь верховного совета, таким секретарем был я в течение 1910–1916 гг.

Масонство имело устав, даже печатный, но он был зашифрован в особой книжке… За численностью организации не гнались, но подбирали людей… пользующихся политическим влиянием и властью» [11] (с. 230). 

«Член IV Думы во времена Временного правительства, комиссар Одессы Л.А. Велихов также указывал: “В 4-й Государственной думе я вступил в так называемое «масонское объединение», куда входили представители от левых прогрессистов (Ефремов), левых кадетов (Некрасов, Волков, Степанов), трудовиков (Керенский), с.д. меньшевиков (Чхеидзе, Скобелев) и которое ставило своей целью блок всех оппозиционных партий Думы для свержения самодержавия”. Иными словами, успех лидеры этих партий… видели только в сплочении своих сил» [11] (с. 234). 

Все это предполагалось осуществить:

«…в рамках сверхорганизации — масонов…» (там же). 

Вот что в 1928 г. сообщает о своей деятельности в данной организации АЛЕксандр ЯковЛЕвич ГаЛЬперн:

«…несколько русских были посвящены в масоны во Франции, в Grand Orient, еще   давно. Среди них я знаю Сергея Дмитриевича Урусова, гр. Орлова-Давыдова, Евгения Ивановича Кедрина, доктора Баженова, М.С. Маргулиеса, Обнинского, Бебутова; кажется, был франкмасоном и Маклаков…

Я сам вошел в ложу, кажется, в 1911 году. Привлекли меня Керенский и Барт, присяжный поверенный, сын Г.А. Лопатина» [10] (с. 49–50).

То есть будущий глава заговорщиков весь этими опознавательными нашими буковками ну просто, буквально, увешан. В то же время — более ни у кого ни одной зацепочки за ЛЬ нет. То есть все остальные: обыкновенные предатели и профаны — мелкие сошки при больших поручениях.

Далее идет рассказ о приеме в ложу, который хоть и был несколько упрощен, однако же:

«…тем не менее обстановка произвела на меня странное впечатление и даже несколько покоробила. После я видел, что на других она производила очень серьезное впечатление» [10] (с. 51).

Рассказывает один из этих «других» — Гегечкори:

«Когда я заполнил анкету, за ней зашел Некрасов и забрал ее: потом через некоторое время он же завязал мне глаза и повел в комнату, где заседали члены ложи. Здесь мне снова задали вопросы анкеты, на которые я отвечал уже устно в том же духе, что и письменно перед тем, после чего мне сказали слова клятвы, которую я повторил. В этой клятве было заявление об обязанности держать все, что относится к организации,  в тайне от всех даже самых близких людей и от семьи; о готовности принести в жертву интересы семьи и близких в пользу тех задач, которые преследует ложа; в этой же клятве говорилось, что если по моей вине тайна ложи разгласится и это повлечет за собою ее провал, то я признаю себя подлежащим смертной казни.

Всю эту клятву я произнес стоя с завязанными глазами; в наиболее патетических местах клятвы, например, при заявлении о готовности пожертвовать собою, к моей груди приставляли шпагу. Во всей этой процедуре было что-то неприятно-жуткое; меня при этом ни на минуту не покидала мысль, что я делаю ошибку…» [10] (с. 78).

И это мгновенье при приеме в масонство, судя по реакции абсолютно всех принятых, является моментом перепродажи своей души дьяволу:

«…масонские ритуалы, как и древние египетские мистерии, используют для инициации символическую смерть адепта для его перехода в новое качество. Это новое качество именуют “элитой”, на самом же деле, благодаря такому посвящению, он входит в круг служителей сатаны» [12] (с. 35).

То есть элита общества, что выясняется, это вовсе не лучшая, но именно худшая его часть! То есть часть общества, одержимая злыми бесами, вселенными в этих несчастных посредством масонской инициации.

Гальперн продолжает рассказ о завершении обряда посвящения:

«Когда с моих глаз сняли повязку, я увидел, что на собрании присутствуют: Демьянов (впоследствии товарищ министра юстиции), член государственной думы Виноградов, Керенский, Барт, Яков Яковлевич Брусов — петербургский Архитектор, А.И. Браудо, Сергей Дмитриевич Масловский (Мстиславский), Переверзев (позднее министр юстиции), Макаров» [10] (с. 51).

И вновь: из восьми — ни одного с искомой нами буковкой! Яков Брусов — русский, а потому Янкель, как у единственного из всех здесь присутствующих еврея Гальперна, не является «девичьим» псевдонимом.

«Конспирация в организации выдержана была очень последовательно и строго. Члены одной ложи не знали никого из других лож… Позднее, когда я был секретарем Верховного Совета и знал по своему положению почти всех членов лож, мне бывало почти смешно видеть, как иногда члены разных лож меня же агитировали в духе последнего решения Верховного Совета, не догадываясь, с кем имеют дело» [10] (с. 52).

Так что все ключи управления находились единолично у него в руках. Ну, точно так же, как некогда и у разработчика описываемой Гальперном системы — Адама Вейсгаупта (Вашопа).

«Особенно важное значение в жизни организации имела думская ложа, руководству которой Верховный Совет уделял исключительно большое внимание. В нее входили депутаты Ефремов, Коновалов, Орлов-Давыдов, Демидов, Виноградов, Волков, Степанов, Колюбакин, Некрасов, Керенский, Чхеидзе, СкобеЛЕв, Гегечкори, Чхенкели (стоял вопрос о привлечении Головани…)» [10] (с. 58).

Так что и здесь: при перечислении 15 масонов, являющихся основными виновниками подготовки государственного переворота, всего один имеет ЛЕ. Что  вполне обычно встречается на такое число фамилий. То есть сплошные профаны даже и тут!

Но и на более высоком уровне — то же самое:

«…к 1912–13 гг., относится и создание местного Петербургского Совета… В состав этого Совета входили венерабли всех местных лож — я помню, что там были Богучарский, Степанов, Демьянов, Виноградов, Д. Рузский, Колюбакин, Чайковский» [10] (с. 62).

И здесь: из 7 замешанных в перевороте главарей — вообще ни одной фамилии с интересующим нас звуком. Только опять — единственный среди всех, между прочим, еврей Гальперн, у которого, кроме национальности, еще и полный набор всего того, откуда выползло это нами столь тщательно разбираемое вероисповедание — жидомасонство.

И вот каковы были масштабы этого масонского заговора придворной царской элиты, в иных государствах всегда готовых защищать интересы своего сюзерена, но в России, наоборот, с диким остервенением подпиливающие сук, на котором сами же и сидели:

«К концу 1913 г. в “Великом востоке народов России” было 40 лож, в среднем по 400 человек в каждой… Возглавлял “Великом востоке народов России” Н.В. Некрасов, а секретарем совета был профессор Петербургского политехнического института Д.П. Рузский, двоюродный брат генерала Н.В. Рузского» [23] (с. 523–524).

Гальперн продолжает:

«Летом 1916 года состоялся конвент — последний из всех бывших в России…

Из участников конвента этого я помню:

от Петербурга: Некрасов, Керенский, Степанов, Демидов, Виноградов, Карташов, Д.П. Рузский, А.А. Майер, Демьянов, К.Г. Голубков, я» [10] (с. 67).

Но ведь и в этом списке — самом предгрозовом — все то же, что отмечено и раньше: революцию провели синтетические жиды — Иуды, обращенные в секту поклонения Бафамету. Причем, ни один из них, за исключением их главаря, бога Эля в своей фамилии не содержит.

Вот каких разнородных по своему составу участников \масонского заговора называет исследователь масонства Мультатули:

«В рамках ВВНР происходило тесное сотрудничество масонов — прогрессиста А.И. Коновалова и большевика Скврцова-Степанова. А.И. Коновалов планировал помирить и объединить меньшевиков и большевиков… На этих совещаниях присутствовали масоны-меньшевики В.Н. Малянтович и А.М. Никитин, будущие счлены Временного правительства. Участники совещаний были также масоны П.П. Рябушинский и Н.Д. Морозов» [6] (с. 81–82).

То есть и представители крупной буржуазии, Морозхов и Рябушинский, состояли все в той же организации, которая затем с вывернутыми карманами заставит их бежать из России, спасая свои жизни от ими же и накликанных вихрей революции.

А вот и еще список масонов, на этот раз из уст комиссара Временного правительства в Одессе Л.А. Велихова:

«“В 4-й Государственной думе (избрана в 1912 году — В.К.) я вступил в так называемое масонское объединение, куда входили представители от левых прогрессистов (Ефремов), левых кадетов (Некрасов, Волков, Степанов), трудовиков (Керенский), с.-д. меньшевиков (Чхеидзе, Скобелев) и которое ставило своей целью блок всех оппозиционных партий Думы для свержения самодержавия” (Яковлев Н.Н. “1 августа 1914”. 1974. С. 234)» [1] (с. 13).

И во все времена существования у нас этой сатанинской секты никогда даже в ее видимых верхах не отмечалось присутствия отличительных знаков посвященных алхимиков — лишь в наличии у действительных руководителей этого алхимического братства. Таких, как КоваЛЕвский и ГаЛЬперн.

Но вот уже к непосредственному перевороту нужные и очень известные ключевые фамилии непосредственных участников заговора начинают выползать из того мрака, где до этого прятались как от своих, так и от чужих непрошенных глаз:

«Последние перед революцией месяцы в Верховном Совете очень много разговоров о всякого рода военных и дворцовых заговорах. Помню, разные члены Верховного Совета, главным образом Некрасов, делали целый ряд сообщений — о переговорах Г.Е. ЛЬвова с генералом АЛЕксеевым в ставке относительно ареста царя… Настроение офицерства в это время вообще было интересно. Я присматривался к нему и сам; многое слышал от других, и основное, что меня поразило, это полное отсутствие преторианских чувств. Полный индифферентизм по отношению к царской семье. Политической активности в офицерских кругах было немного — преобладало пассивное ожидание неизбежного» [10] (с. 69).

Такое отношение к перевороту со стороны этих «преторианцев» вовсе не было случайностью. В своих мемуарах Витте пишет, что Гучков сказал кому-то из русских во Франции:

«В 1905 г. революция не удалась потому, что войско было за Государя... В случае наступления новой революции необходимо, чтобы войско было на нашей стороне; поэтому я исключительно занимаюсь военными вопросами и военными делами, желая, чтобы, в случае нужды, войско поддерживало более нас, нежели Царский Дом» [9] (с. 74).

Потому заговорщиками, в добавление ко многим иным, была создана также и «Военная ложа»:

«На квартире генерала В.И. Гурко с разрешения военного министра Редигера собирались видные представители военного министерства. Участник этих совещаний генерал А. Лукомский по этому поводу пишет следующее:

“...Генерал В.И. Гурко, на своей частной квартире, собирал представителей различных отделов военного министерства — с целью знакомить лидеров различных партий Государственной Думы с различными вопросами, их интересовавшими, и более детально и подробно разъяснять причины необходимости проведения тех или иных законопроектов. Члены Государственной Думы на эти собеседования приглашались персонально председателем комиссии обороны Государственной Думы (Гучковым — В.К.). На этих собеседованиях сообщались такие секретные данные, которые считалось невозможным оглашать не только в общем собрании Государственной Думы, но и даже и на заседаниях комиссии обороны” [14] (с. 29).

А вот, что пишет генерал Н.А. Степанов по этому же поводу в своем исследовании “Работа Военной ложи”:

“Началось с приглашения, разрешенного военным министром генералом Редигером, офицеров в Государственную Думу, в качестве специалистов по техническим вопросам военных кредитов. Но вскоре брат А.И. Гучков негласно образовал постоянный кружок для обмена мнениями по военным текущим вопросам, в состав которого вошли члены Государственной Думы Савич Н.В., Крупенский П.Р., граф Бобринский В.А. и некоторые офицеры, преимущественно генерального штаба (Н.Н. Янушкевич, А.С. Лукомский, Д.Ф. Филатьев и др.) из служащих в Главных Управлениях Военного Министерства, во главе с генералом Василием Иосифовичем Гурко. К этому кружку примыкали свыше генералы Поливанов А.А. и Мышлаевский А.З.

Конституционные собрания происходили сперва на квартире генерала В.И. Гурко. Особенным вниманием хозяина дома пользовался генерального штаба полковник Василий Федорович Новицкий, который в составе небольшой группы революционно настроенных офицеров издавал в 1906 году газету "Военный Голос", закрытую после обыска и ареста членов редакции” [15] (с. 10)» [9] (с. 74–75).

«Работу военной ложи необходимо сопоставить с возобновлением в начале XX столетия масонских лож в России. Основываясь на статье М. Маргулиеса “Масонство в России за последние 25 лет”, опубликованной в № 16 официального органа французского масонства “Акация”, можно сказать, что в 1909 году в Петербурге были организованы три ложи: “Полярная Звезда”, “Феникс” и “Военная Ложа”. Этот Мануил Сергеевич Маргулиес, старый вольный каменщик французского посвящения, в котором достиг 18-го градуса, был деятельным участником возрождения масонских лож в России. В Петербургской ложе “Полярная Звезда” он быстро достиг 30-го градуса, а затем уже в эмиграции в Парижской ложе “Свободная Россия” мы встречаем его в высших орденских степенях. По профессии он присяжный поверенный, во время войны был ближайшим сотрудником Гучкова в Военно-промышленном комитете, а в 1919 году у генерала Юденича состоял министром торговли. Н.Д. Тальберг в статье о Гучкове, основываясь на статье Маргулиеса в “Последних Новостях”, описывает встречу Гучкова с тремя русскими в Константинополе, ездившими туда, чтобы познакомиться с техникой младо-турецкого переворота. Цели поездки не совсем понятны, если не принять во внимание, что и Гучков, и трое “русских”, о которых говорит Маргулиес, ездили в Стамбул в качестве делегатов от русского масонства к турецкому. Об этом Маргулиес на страницах указанного нами журнала “Акация” говорит откровенно, что после учреждения в России Высшего Совета была организована миссия, которая была послана за границу и посетила Цюрих, Берлин, Будапешт, Рим, Венецию, Константинополь, где она “побраталась с младо-турками”. “Возвратясь в Россию, — говорит Маргулиес, — мы учредили две новых ложи: одну в Одессе и другую в Киеве” [15] (с. 11).

“Вот эта-то любознательная поездка и привела к организации в Петербурге чисто военной ложи, учредителями которой генерал Степанов называет Гучкова и генерала В.И. Ромейко-Гурко. Члены раньше существовавшего кружка либеральных военных, преимущественно генштабистов, образовали готовое ядро организаторов этой ложи, согласованной с поучениями, воспринятыми от младо-турок. Так в 1909 году братом Гучковым создан был независимый штаб, собиравшийся на квартире генерала В.И. Гурко на Сергиевской улице. В его состав вошли главным образом молодые карьеристы генерального штаба, располагавшие всеми секретными сведениями Главного Управления Генерального Штаба Императорской Русской Армии. Штаб этот установил живую непосредственную связь с оппозиционной Государственной Думой и корпусом офицеров Императорской Армии. Постоянно осведомленные из первых рук о всех недочетах, промахах и предположениях военного и морского ведомств, руководимых Гучковым, заговорщики искусно и широко сеяли в войсках семена недовольства и подрывали авторитет не только начальства, членов Императорского Дома, но и Самого Государя Императора”» [9] (с. 75–76).

А вот еще очередное имя доверенного лица, на поверку оказавшегося предателем:

«В истории февральских событий практически не изучена роль генерала А.А. Маниковского. Между тем, он сыграл немалую роль в осуществлении переворота. Генерал Маниковский был начальником Главного Артеллирийского Управления. По сведениям Н.Н. Берберовой он состоял вместе с Алексеевым, Рузским и Поливановым в масонской “Военной ложе”» [6] (с. 249).

Так что подкоп под основы Российской государственности был более чем основателен — на стороне заговорщиков был сам Российский генштаб. Вот что сообщает о вскрытой им случайно этой организации В.А. Сухомлинов:

«Когда я принял министерство (1909 год), мне и в голову не приходило, что вне этого ведомства народилось еще какое-то учреждение вне ведения военного министра, состоящее из военных чинов под председательством А.И. Гучкова. Совершенно случайно я узнал об этом; список участников постоянных, 9 или 10 человек, был вскоре у меня в руках. В нем, между прочим, значился генерал В.И. Гурко, редактор истории японской войны, полковник барон Корф и другие чины военного ведомства» [9] (с. 76).

Но даже раскрытие масонов никаких результатов не дало. Заговорщики просто были из штаба переправлены в войска, на время прекратив свою деятельность. Николай II не видел в них опасности. А зря. Именно военная ложа стояла во главе заговора, свергшего его с престола.

Но каким же образом масонам удалось навербовать в свою организацию вообще чуть ли ни полным составом весь высший состав офицерского корпуса России?

Эту задачу выполнил стоявший во главе масонских военных лож генерал Алексеев:

«…получая и выполняя одинаковые с другими задачи, он, будучи ближайшим помощником начальника генерального штаба, являлся фактически лицом, которое влияло на аттестации участников поездок и от заключения которого могла зависеть дальнейшая служба и старших, и младших офицеров генерального штаба» [14] (с. 22­–23).

Так что занимаемая им должность способствовала продвижению вверх тех офицеров, которые придерживались исключительно его взглядов. Всех же настроенных его устремлениям враждебно, он мог легко оставить вне досягаемости высших в Русской армии офицерских и генеральских постов.

Но как удавалось Алексееву заниматься вредительством, находясь в самом центре военных событий той поры — в штабе?

«Великий Князь Андрей Владимирович, который состоял в распоряжении Начальника Штаба Северо-Западного фронта… в своем дневнике от апреля по октябрь 1915 года много пишет об Алексееве, видя его в непосредственной близости, когда Алексеев был Главнокомандующим Северо-Западным фронтом. Вот его записи:

20 апреля — Всю штабную работу ведет самолично Главнокомандующий Алексеев. Все бумаги написаны его рукой. Вследствие этого ни начальник штаба, ни генерал-квартирмейстер не в курсе его распоряжений”…

4 июля — Меня заинтересовало мнение генерал-адъютанта Иванова об Алексееве, который был при нем начальником штаба, а теперь Главнокомандующий Северо-Западным фронтом. Вот что по этому поводу он мне сказал:

"Алексеев, безусловно, работоспособный человек, очень трудолюбивый и знающий, но, как всякий человек, имеет свои недостатки. Главный — это скрытность. Сколько времени он был у меня, и ни разу мне не удалось с ним поговорить, обменяться мнением. Он никогда не выскажет свое мнение прямо, а всякий категорический вопрос считает высказанным ему недоверием и обижается. При этих условиях работать с ним очень было трудно. Он не талантлив и на творчество не способен…"”» [9] (с. 18–119).

То есть скрытность — вот основное качество кем-то продвинутого на высочайшие в стране посты Алексеева. А ведь это первейшая черта при определении отношения кого-либо к столь скрупулезно нами рассматриваемой всемирной тайной организации — масонству. И именно Алексеев, находясь на столь высоких должностях, и руководил военной масонской ложей. И вот какие планы он вынашивал:

«Кн. Львов рассказывал Милюкову, что вел переговоры с Алексеевым осенью 1916 г. У Алексеева был план ареста царицы в ставке и заточения» [10] (с. 92).

Однако ж это совершенно не помешало Милюкову впоследствии плакаться французскому послу в жилеточку, что якобы он сам в планы организаторов переворота не был ни в коей мере посвящен:

«Милюков — лидер революции — поделился с Палеологом: “Мы не хотели этой революции перед лицом неприятеля, я даже не предвидел ее; она произошла без нас…”» [16] (с. 302).

Однако ж здесь, в потоках крокодиловых слез главного идеолога этих подгрызающих под собой сук Чичиковых-Коробочек, подтверждается и полная по отношению к свершившемуся масонскому перевороту непричастность всех этих горлопанящих на разные лады либеральных партий, обосновавшихся тогда в Государственной думе.

 «…9 февраля 1917 г. в Петербурге в кабинете Родзянко было совещание лидеров Государственной думы с генералами — был Рузский, Крымов. Решено, что откладывать дальше нельзя, что в апреле, когда Николай будет ехать из ставки, его в районе армии [станции?] Рузской задержат и заставят отречься. Крымову [отводилась] какая-то большая роль.

Позднее Соколов разузнавал в кругах Государственной думы и земских, и получил сведения, что это была организация, во главе которой стоял Гучков и Родзянко, с ними был связан Родзянко-сын, полковник(?) Преображенского полка, который создал целую организацию из крупных офицеров. Чуть ли ни и Дм. Павлович [входил в нее]» [10] (с. 95–96).

Но чем начиналось, тем и закончилось:

«Кругом измена и трусость, и обман!» [17] (с. 625).

И никаких малейших намеков на какую-то там особую-де «революционную обстановку». Ведь вот как дела обстояли с хлебом, который на тот момент в Петроград, что и понятно, не подвезли совершенно умышленно:

«“излишек хлеба в 1916 г. (за вычетом объема потреблений и союзных поставок) составил 197 млн. пуд” (Китанина Т.М. “Война, хлеб, революция (Продовольственный вопрос в России. 1914 – октябрь 1917) ”. С. 219)» [1] (с. 17).

То есть вся эта «революционная ситуация» была лишь прекрасно спланирована и осуществлена масонами за внесенные на развал страны огромные деньги, поступавшие на революцию в России как от союзных, так и от противостоящих нашей стране государств.

 

Библиография

 

1. Кожинов В. Правда сталинских репрессий. ООО «Алгоритм-Книга». М., 2006.

2. Аврех А.Я. Масоны и революция. Политиздат. М., 1990.

3. Мирек А.М. Император Николай II и судьба православной России. «Духовное просвещение». М., 2013.

4. Дичев Т., Николов Н. Зловещий заговор. «Витязь». М., 1994.

5. Ставров Н. Вторая мировая. Великая Отечественная. Том I. «Август-Принт». М., 2006.

6. Мультатули П.В. Подлинная история отречения Николая II. Кругом измена, трусость и обман. АСТ. М., 2012.

7. Корнеев А.Н. Верные Царской Семье и Царской России. Русский народ и Царская Семья. М., 2010.

8. Берберова Н. Люди и ложи. Русские масоны XX столетия. «Вопросы литературы» № 1, 1990.

9. Кобылин В.С. Анатомия измены Император Николай II и Генерал-адъютант М.В. Алексеев. СПб., 2011.

10. Николаевский Б.И. Русские масоны и революция. «ТЕРРА»-TERRA». М., 1990.

11. Яковлев Н. 1 августа 1914. «Молодая гвардия». М., 1974.

12. Игумен N. Об одном древнем страхе. Как и кого «портят» колдуны. Даниловский благовестник. М., 2007.

13. Бушков А. Россия, которой не было. ОЛМА-ПРЕСС. ОАО ПФ «Красный пролетарий». М., 2005.

14. Лукомский А. Воспоминания генерала. Т. I. Берлин, 1922.

15. Свитков Н. Военная Ложа. «Владимирский Вестник» № 85.

16. Уткин А. Забытая трагедия. Россия в Пеорвой мировой войне. «Русич». Смоленск, 2000.

17. Дневники Императора Николая II. ЦГАОР СССР. «Орбита». М., 1991.

18. Рассулин Ю. Верная Богу, Царю и Отечеству. Анна Александровна Танеева (Вырубова) — монахиня Мария. Царское дело. С.-Пб., 2006. 

19. Иванов В.Ф. Русская интеллигенция и масонство от Петра Первого до наших дней. ФондИВ. М., 2008.

20. Трубецкой С.Е. Минувшее. «ДЭМ». М., 1991.

21. Воробьевский Ю. Террорист номер 0. М., 2006.

22. Башилов Б. История русского масонства. Выпуск 14-й и 15-й. Масонские мифы о петербургском периоде Русской истории. Пушкин и масонство. «Русло». М., 1995.

23. Тарунтаев Ю. А. Никто как Бог. «Издательство Алгоритм». М., 2012.

24. Михайлов О. Суворов. «Молодая гвардия». М., 1973.

 

 

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх