305 лет назад Петр І затеял масштабный переезд

305 лет назад Петр І затеял масштабный переезд

Георгий Песис. Петр I на строительстве Санкт-Петербурга.


305 лет назад, 19 мая (по новому стилю) 1712 года столицей России стал Санкт-Петербург. Почему Петр I решился на такие глобальные перемены? Не от того ли, что юный град с современной архитектурой больше пришелся ему по вкусу, чем старушка-Москва?

Символ новой эпохи

Слухи о том, что царь собирается передать столичные полномочия Петербургу, ходили давно. Однако Москва продолжала жить своей обычной деловой жизнью.

Например, в декабре 1709 года город бурно отпраздновал победу в Полтавской битве — торжество шло целых две недели с гуляниями и фейерверками, по Москве под звуки маршей прошли армейские части, участвовавшие в сражении, и 5,5 тысяч плененных шведов.

А через три года последовало решение императора, повергнувшее многих в шок. «Петр не любил Москвы, где на каждом шагу встречал воспоминания мятежей и казней, закоренелую старину и упрямое сопротивление суеверия и предрассудков, — писал Александр Пушкин в «Путешествии из Москвы в Петербург». — Он оставил Кремль, где ему было не душно, но тесно, и на дальнем берегу Балтийского моря искал досуга, простора и свободы для своей мощной и беспокойной деятельности».

305 лет назад Петр І затеял масштабный переезд
10-летний Петр I утешает свою мать во время Стрелецкого бунта в 1682 году.

Остались и другие свидетельства о том, что царь холодно относился к патриархальной и «слишком русской» Москве. И это при том, что он родился здесь, провел детство и юность, многие места в городе связаны с его пребыванием – Преображенское, Измайлово, Лефортово, Коломенское… Санкт-Петербург стал для царя символом новой эпохи – процветания и прогресса, налаживания экономических и политических связей с европейскими странами. Петру нужна была не только резиденция на морском побережье, но и столица, куда могли приплывать гости из Европы.

Несбывшиеся проклятья волхвов

Новая столица возводилась на захваченных у шведов землях, называвшихся Ингерманландией — с превеликими мучениями, на зыбкой, едва осушенной от болот почве, все вручную. Любопытно, что она де-юре принадлежала Швеции, и лишь в 1721 году, согласно Ништадтскому договору, заключенному после окончания Северной войны, городские и окрестные земли отошли к России.

Петербургу (как, впрочем, и Москве) не раз пророчили гибель. Мрачные предсказания с первых дней строительства окружали города на Неве. Когда застучали топоры, завизжали пилы и звуки тысяч голосов огласили безмолвные прежде окрестности, жившие здесь чухонские волхвы, обеспокоенные тем, что их прогонят, стали распускать слухи о грядущих бедах.

В частности, говорили о «злой» воде, которая станет причиной несчастья. Имелись в виду многочисленные наводнения, действительно потом терзавшие Петербург — вспомнить хоть того же Пушкина и его «Медного Всадника».
305 лет назад Петр І затеял масштабный переезд
Петр I на работах. Строительство Петербурга. Художник Валентин Серов.

О кознях прорицателей узнал Петр и, разгневавшись, приказал сжечь сакральную сосну волхвов, а их самих казнить. Перед казнью один из них выкрикнул слова проклятья – Петербург простоит 300 лет, после чего навсегда исчезнет. Страшное пророчество не сбылось – город на Неве благополучно пережил трехвековой юбилей.

«Блестящая ошибка» Петра

Петр I принял решение перенести столицу в 1704 году, едва началось строительство. Он писал петербургскому генерал-губернатору Александру Меншикову: «Мы чаем кончая во втором или третьем числе будущего месяца отсель поехать, и чаем, аще бог изволит, в три дни или четыре быть в столицу (Питербурх)».

Сначала туда отправились высшие чиновники, за ними — сенаторы, потом на берега Невы потянулся царский двор, почти вся знать, многие купцы. Да и некоторые рядовые москвичи снялись с насиженных мест. Несколько лет дорога из Москвы в Петербург была запружена каретами, повозками и телегами со скарбом.

Ехали на новые места не только русские, но и иностранцы. Первыми из дипломатов в новую столицу переселились представители Персии, спустя год — Великобритании. В 1715 году в Петербурге обосновались французы, затем посланники Голландии и Пруссии.
305 лет назад Петр І затеял масштабный переезд
План местности, занимаемой ныне Санкт-Петербургом. 1698 год.

Но далеко не все одобряли перенос столицы из Москвы в Санкт-Петербург. Некоторые современники Петра считали, что город уязвим для нападений иностранных армий, расположен далеко от центра державы, тем самым теряя свое значение как столицы.

Создатель «Истории Государства Российского» Николай Карамзин называл «блестящей ошибкой» Петра Великого основание новой столицы «на северном крае государства, среди зыбей болотных, в местах, осужденных природою на бесплодие и недостаток».

«Дома новы, но предрассудки стары»

Москву стали называть «вдовствующей столицей». Упаднические настроения подкрепил и опустошительный пожар 1712 года, когда сгорело 9 монастырей, 56 церквей, 4,5 тысячи дворов и, разумеется, погибло немало людей.

Впрочем, на Красной площади, как и прежде, шла бойкая торговля, кипела жизнь в Китай-городе, у Красных ворот, на Пречистенке. Шумели праздничные гулянья с угощением, танцами и всевозможными забавами. Строились дома, мостились камнем центральные улицы: Тверская, Никитская, Сретенка. Как писал Грибоедов, «С тех пор дороги, тротуары / Дома и все на новый лад. / — Дома новы, но предрассудки стары».

Николай Гоголь в «Петербургских записках 1836 года» писал: «Она (Москва) еще до сих пор русская борода, а он (Петербург) уже аккуратный немец. Как раскинулась, как расширилась старая Москва! Какая она нечесаная! Как сдвинулся, как вытянулся в струнку щеголь Петербург!».
305 лет назад Петр І затеял масштабный переезд

Федор Алексеев. Красная площадь в Москве.

Однако многие особняки в Белокаменной опустели, широкие дворы зарастали травой, реже раздавался стук карет. Да и цветущие московские невесты оставили надежду отыскать женихов.

«Упадок Москвы есть неминуемое следствие возвышения Петербурга, — считал Пушкин, который, как мы помним, к новой столице относился весьма настороженно. — Две столицы не могут в равной степени процветать в одном и том же государстве, как два сердца не существуют в теле человеческом».

Эпидемия чумы, нашествие Наполеона

В последующие годы на долю Москвы выпало немало бед. В 1771 году в городе разразилась страшная эпидемия чумы. Повсюду непрестанно горели костры — сожжение мертвых было единственным действенным средством против заразы. Однако люди гибли сотнями каждый день.

Едва прекратился мор, как молва принесла слух о восстании Емельяна Пугачева. Столичные власти и дворянство с ужасом ждали вестей о передвижении многочисленной армии мятежников. Они, однако, не дошли до Москвы. Самого Пугачева изловили, доставили в город в железной клетке и казнили на Болотной площади.

В 1812 году Москва пережила нашествие Наполеона — он полагал, что, захватив Москву, захватит и всю Россию. Вместе с приходом захватчиков огромный город охватило буйное пламя, бушевавшие несколько дней. Старая, деревянная Первопрестольная была практически уничтожена.

305 лет назад Петр І затеял масштабный переезд
Французы в Москве. 1812 год.

Но оптимист Грибоедов писал, что «Пожар способствовал ей много к украшенью». После глобального бедствия Москва стала бурно застраиваться, появилось немало красивых, добротных зданий. Многие из них мы можем видеть и сегодня.

Последний визит императора

После переноса столицы в Белокаменную все же исправно наведывались вельможи, да и царь порой жаловал ее своим вниманием. В 1721-м были обновлены интерьеры Преображенского дворца – здесь Петр Первый останавливался, когда отмечал заключение Ништадтского мира. Спустя два года он приехал в Москву снова, чтобы отпраздновать победное окончание Персидского похода.

В 1724 году Петр Первый приехал в Белокаменную в последний раз — для коронации в Успенском соборе своей супруги, будущей императрицы Екатерины I. И в последующие годы в Москве проходили торжественные церемонии вступления на трон русских монархов.

Кстати, в 1727-м, уже при Петре II, Москва снова, хотя и ненадолго стала столицей империи по политическим причинам. Однако спустя три года царица Анна Иоановна вернула двор в Петербург, который сохранил этот статус почти на два столетия.

В 60-х годах XVIII века в Белокаменную стали возвращаться представители знаменитых московских династий — князья и графы Голицыны, Долгоруковы, Шереметевы, Волконские, Нарышкины, Юсуповы, Салтыковы, Черкасские, Бутурлины. В городе нашли пристанище и представители нового дворянства — Орловы, Разумовские, Апраксины, Демидовы, Строгановы, Остерманы.
305 лет назад Петр І затеял масштабный переезд
Старая площадь в Москве.

Само население Москвы при этом уменьшалось. Если в конце XVIII века в городе обитало около 175 тысяч человек, а в Петербурге – приблизительно 90 тысяч, то к 1862 году ситуация резко изменилась: в городе на Неве насчитывалось более 500 тысяч, в Москве же без малого 378 тысяч. А в начале XX века, к закату империи, население Петербурга достигло миллиона горожан.

Когда враг у ворот

«Вдовствующая столица» вернула себе статус главного города страны в марте 1918 года, когда большевистское правительство во главе с Владимиром Лениным переехало из тогда уже Петрограда в Москву.

Постановление IV Чрезвычайного Всероссийского съезда Советов гласило: «В условиях того кризиса, который переживает русская революция в данный момент, положение Петрограда как столицы резко изменилось. Ввиду этого съезд постановляет, что впредь до изменения указанных условий столица Российской Советской Социалистической Республики временно переносится из Петрограда в Москву».

В то время германские войска находились в нескольких десятках километров от города, и вражеские стратеги уже готовили планы по захвату Петрограда. И вот тогда все вспомнили слова скептиков, которые еще при Петре I говорили об уязвимости города в силу его географического положения и близости к границе.
305 лет назад Петр І затеял масштабный переезд
Делегаты V Всероссийского съезда Советов стоят перед входом в Большой театр. 1918 год.

К тому же новой власти доставляли беспокойство многочисленные солдаты-дезертиры, бывшие офицеры, беженцы и люди, в которых подозревали шпионов и диверсантов, и все они оседали в петровской столице.

Газета «Знамя труда» 9 марта 1918 года писала: «Петроград представляет собой объект для нападений и наступлений, во втором случае ему грозит также постоянная угроза нападения не только с суши, но и с моря… Перенесение столицы в Москву мотивируется тем, что главный город государства не может находиться в 200 верстах от местности, занятой неприятелем».

На другой день газета «Новое Слово» сообщала: «Вчера в Москву прибыл целый ряд поездов из Петрограда с представителями правительства и правительственных учреждений… Вместе с Лениным приехали Зиновьев и управляющий делами совета народных комиссаров Бонч-Бруевич».

В резолюции съезда Советов в 1918 году говорилось о «временном» переносе столицы. Но с тех пор ничего не изменилось – Москва оставалась главным городом СССР, потом – России. Но Санкт-Петербург, растерзанный во время Революции, так и не растерял определенного влияния и полномочий. Так что, возможно, Пушкин с его суждениями о невозможности процветать двум сердцам государства поторопился.

Валерий Бурт

http://www.fresher.ru/2017/05/20/305-let-nazad-petr-i-zateya...

 

Источник ➝

Барон Роман Унгерн: взлет и падение монгольского «бога войны»

Барон Роман Федорович фон Унгерн-Штернберг был потомком древнего германского рыцарского рода. Несмотря на это, барон всеми фибрами души презирал западную цивилизацию и считал европейцев вырожденцами. Мечтой Унгерна было установление всемирного господства «желтой расы» и Гражданская война в России позволила ему начать воплощать свои безумные идеи в жизнь.

В монгольских степях Романа Федоровича боготворили и считали реинкарнацией Чингисхана, а буддийские ламы воспевали его как божество войны. Унгерну удалось захватить власть в Монголии и собрать армию для завоевания Европы.

Этот «крестовый поход» стал одним из наиболее ярких и абсурдных эпизодов, которыми богата история России в первые годы после Октябрьского переворота.

Родился Роман Унгерн, настоящее имя которого было Николай-Роберт-Максимилиан фон Унгерн-Штернберг, в Австрии. Детство будущего повелителя монголов прошло в Прибалтике, где жило несколько поколений его предков, остзейских немцев. Когда мальчику было 6 лет, его родители развелись и отца ему заменил отчим, с которым у Романа были отличные отношения.

В юные годы Унгерн не отличался примерным поведением и тягой к учебе, поэтому старания родителей дать ему хорошее военное образование закончилось провалом. Юношу отчислили из Морского кадетского корпуса в Санкт-Петербурге за своевольное поведение и морской офицер из него не получился.

Как только грянула Русско-японская война, Унгерн записался вольноопределяющимся в пехотный полк и отправился на фронт. Но судьбе было угодно, чтобы потомок немецких рыцарей избежал японской шрапнели: воинское подразделение Унгерна не участвовало в боевых действиях, а находилось в резерве.

Юный барон настоял, чтобы его перевели ближе к театру боевых действий и его просьба была удовлетворена. К огорчению Романа, пока происходил его перевод, война завершилась поражением Российской империи. Но в действующей армии Унгерн получил погоны ефрейтора и, главное, желание стать офицером.

Уже без приключений остепенившийся Унгерн окончил Павловское пехотное училище и в чине хорунжего был зачислен в 1-й Аргунский полк Забайкальского казачьего войска. Именно с этого момента и начинается самое интересное в его насыщенной событиями жизни.

Среди сослуживцев Роман Унгерн имел не слишком хорошую репутацию. Сослуживцы барона вспоминали о нем как о вспыльчивом, агрессивном человеке, к тому же злоупотребляющим алкоголем. Напившись, хорунжий становился обидчивым и неуправляемым, устраивая ссоры и отчаянные драки.

Унгерн в мундире Нерчинского казачьего полка

Во время одной из потасовок он получил саблей по голове, из-за чего всю оставшуюся жизнь мучился головными болями. Иван Кряжев, один из сослуживцев Унгерна по 1-му Аргунскому полку позднее вспоминал о нем так:

Барон вел себя так отчужденно и с такими странностями, что офицерское общество хотело даже исключить его из своего состава… Унгерн жил совершенно наособицу, ни с кем не водился, всегда пребывал в одиночестве. А вдруг, ни с того ни с сего, в иную пору и ночью, соберет казаков и через город с гиканьем мчится с ними куда-то в степь – волков гонять, что ли. Толком не поймешь. Потом вернется, запрется у себя и сидит один, как сыч.

Но, несмотря на неуживчивый характер и странности, Унгерна в полку уважали. Этого человека отличала настойчивость, прямолинейность и необычное, плохо объяснимое, с точки зрения логики, чутье. Однажды Роман Унгерн поспорил с офицерами, что, не зная дороги и без сопровождения проводников, проедет от Даурии до Благовещенска. Свое слово барон сдержал и все 600 верст дикой тайги преодолел за оговоренное время.

В 1913 году Роман Федорович внезапно охладел к военной службе и уволился из армии. Но его не привлекала ни яркая столичная жизнь, ни размеренные будни прибалтийского помещика. Барон отправился в путешествие по Монголии и вернулся из него, лишь получив известия о начале Первой мировой войны.

Атаман Леонид Пунин

В 1915 году, не имевший боевого опыта Унгерн, каким-то образом сумел попасть в Отряд особой важности атамана Леонида Пунина, который в имперской армии считался подразделением специального назначения. Основной задачей отряда было ведение партизанской подрывной деятельности в тылу врага.

Но Унгерн полностью оправдал доверие Пунина и в 1916 году за проведение эффективных боевых операций получил звание есаула. Барон Петр Врангель, которому предстояло вскоре возглавить белое движение, столкнулся с Унгерном в полевых условиях и оставил о нем такое воспоминание:

Оборванный и грязный, он спит всегда на полу среди казаков своей сотни, ест из общего котла и, будучи воспитанным в условиях культурного достатка, производит впечатление человека, совершенно от них оторвавшегося. Оригинальный, острый ум, и рядом с ним поразительное отсутствие культуры и узкий до чрезвычайности кругозор. Поразительная застенчивость, не знающая пределов расточительность…

Но застенчивость есаула Унгерна была обманчивой. Вскоре после встречи с Врангелем казачий офицер был приговорен к двум месяцам тюрьмы за драку с дежурным офицером военной комендатуры города Черновицы (ныне Черновцы, Украина).

Как водится барон был пьян и, не желая подчиняться требованию находившегося при исполнении офицера, ударил того по голове. Для военного времени это был более чем серьезный проступок, но есаула решили строго не наказывать. К тому времени Унгерн уже имел пять боевых наград и столько же ранений. После освобождения из-под ареста барон был уволен из полка за недостойное поведение.

Но все только начиналось, ведь вскоре грянула сперва Февральская, а затем и Октябрьская революция. Такие люди, как Роман Федорович Унгерн стали на вес золота, ведь именно бесшабашные авантюристы стали движущей силой Белой гвардии.

В первые же послереволюционные дни Унгерн с группой казачьих офицеров отправился к Байкалу, где формировал свою армию Григорий Семенов. Хорошо знакомый с бароном казачий атаман принял его с распростертыми объятьями и тут же выдал погоны генерал-лейтенанта. Перед Унгерном поставили серьезную задачу — сформировать Азиатскую конную дивизию, способную эффективно противостоять большевикам.

Неплохо ориентировавшийся в местном населении барон сделал костяком своей дивизии монголов и бурят, которых знал как отличных воинов и искусных наездников. Кроме них в отряде служили башкиры, тибетцы, корейцы, татары, поляки, казаки и даже сорок японцев. Все командные должности в дивизии занимали русские офицеры.

Желтый халат-мундир барона Романа Унгерна

От своих подчиненных Унгерн требовал совсем немного — отчаянной храбрости и беспрекословного подчинения. Ротмистр Николай Князев, служивший в дивизии с первых дней ее основания, рассказывал, что генерал Унгерн говорил о своих бойцах так:

Мне нужны лишь слепые исполнители моей воли, которые выполнят без рассуждения любое мое приказание, к примеру, не дрогнув, убьют даже родного отца.

И, нужно сказать, Роману Федоровичу удалось набрать достаточно таких головорезов. Когда в конной дивизии было 2400 бойцов, барон, с минимальными припасами выдвинулся в военный поход и за небольшой промежуток времени захватил всю Даурию. По сути, Унгерн стал правителем Забайкалья и единственной властью в регионе.

Уже упомянутый нами Князев в своих воспоминаниях писал, что дисциплина в 1-й Азиатской дивизии была железной, чему немало способствовала атмосфера недоверия. Унгерн поощрял наушничество, поэтому его подчиненные без зазрения совести доносили друг на друга. Самого барона боялись, так как считали, что он водится с нечистой силой. Монголы были уверены, что их командир неуязвимый «бог войны» и дорогу в даурской степи ему помогают отыскать дикие волки.

За мелкие грехи в дивизии наказывали бамбуковыми палками, а за более серьезные — смертью. Унгерн славился своей изобретательностью в придумывании казней и редко повторялся. Людей расстреливали, четвертовали, разрывали лошадьми, сажали на кол или сжигали живьем. С пленными генерал также не церемонился и оставлял их трупы на видном месте для устрашения.

Дивизию барона повсюду сопровождали стаи шакалов, волков и птиц-падальщиков, что лишь укрепляло веру людей в сверхъестественную силу генерала. Немало поспособствовал усилению авторитета барона его брак с маньчжурской принцессой, заключенный в 1919 году — после этого он стал «своим» в монгольских стойбищах.

В перерывах между боями и казнями Унгерн обдумывал свою идею «крестового похода» на Европу, которая, по его мнению, осквернила себя роскошью и торгашеством. В планах мечтателя было создание новой монгольской империи от Тихого и Индийского океана до последнего моря, к которому так и не сумел дойти Чингисхан.

Урга начала XX века

Загоревшись своей идеей, генерал бросает борьбу с большевиками и вместе со своей дивизией отправляется штурмовать захваченную китайцами столицу Монголии Ургу (сейчас Улан-Батор). Этот город, напоминавший огромное стойбище, был резиденцией Богдо-Гэгэна — теократического руководителя страны и главы монгольских буддистов.

В отряде Унгерна было всего 1460 человек, в то время как в Урге расположился 10-тысячный китайский гарнизон с пулеметами и артиллерией. Совершив две тщетные попытки захватить город, барон перешел к партизанской войне. Его поддержали буддийские ламы, приславшие на подмогу отряд тибетцев, а также монгольские князья-нойоны, объявившие мобилизацию среди своих подданных.

За день до решающего штурма Роман Федорович отправился на разведку лично, верхом и переодевшись в монгольскую одежду. Барон беспрепятственно въехал в город, пообщался со слугами китайского губернатора и осмотрел снаружи его дом. Напоследок он ударил тростью заснувшего на посту китайского часового, объяснив ему на его же языке, что так делать нельзя. После этих отчаянных приключений Унгерн спокойно покинул Ургу и вернулся к своему небольшому войску.

Богдо-Гэгэн VIII

4 февраля 1921 года отряд Унгерна снова пошел на штурм Урги и после кровопролитных уличных боев овладел городом. Первым делом в столице вырезали всех евреев, а их имущество разграбили. 22 февраля произошла коронация Богдо-Гэгэна VIII, которого барон сделал повелителем Монголии. Разумеется, Роман Унгерн получил фактическое право управления страной от имени марионеточного правителя.

К весне армии Унгерна удалось полностью выбить китайцев из Монголии и пришло время воплотить в жизнь основной замысел — поход на Европу. 15 мая 1921 года Роман Федорович издает «Указ №15», объявляющий начало похода в Россию.

В подчинении у барона, которого к тому времени уже считали великим полководцем и воплощением Чингисхана, было более 11 тысяч вооруженных всадников 15 разных национальностей. Первоначальной целью Унгерна была организация антибольшевистского восстания в Иркутской губернии и Забайкалье, а затем и на Алтае.

Бойцы армии Унгерна

Барона обещали поддержать японцы и его старый друг атаман Семенов, поэтому он чувствовал себя непобедимым. Но союзники не сдержали своего слова и большая, но абсолютно дикая орда «нового Чингисхана» потерпела сокрушительное поражение от Красной армии.

В августе 1921 года барон, разделив остатки своих войск на две части, начал пробираться из Восточной Сибири в горы Тибета. В пути Унгерн дал волю своей ярости, казня направо и налево своих подчиненных, начавших терять веру в его божественную сущность. Из-за этого в отряде вспыхнул мятеж, но Роман Федорович бежал в степь.

Карьера неудавшегося владыки мира закончилась неожиданно прозаично — он попал в плен к красным партизанам, которыми командовал Петр Щетинкин. 15 сентября 1921 года состоялся короткий суд, в ходе которого барона вполне справедливо обвинили в антисоветчине и массовых убийствах мирного населения.

Арестованный красноармейцами Унгерн

Наказание в то время у большевиков было одно — расстрел. Приговор привели в исполнение сразу же после оглашения, а тело потомка немецких рыцарей зарыли в неизвестном месте. Имя барона Унгерна недолго будоражило умы монголов и вскоре «демона войны» вспоминали лишь в связи с поисками мифической казны Азиатской дивизии, которую он перед пленением, если верить слухам, успел надежно спрятать.

Нужно сказать, что клады эти в Забайкалье и Монголии энтузиасты ищут и в наши дни, а личность самого барона окружили ореолом мистики, сделав знаковой фигурой восточной эзотерики.

 

Популярное в

))}
Loading...
наверх