Помощники «МиГов». Как советские солдаты защищали небо над Пхеньяном

Советские лётчики спасли планету от мировой войны.

Cоветский истребитель МиГ-15 с пробоинами после воздушного боя во время войны в Корее.
Cоветский истребитель МиГ-15 с пробоинами после воздушного боя во время войны в Корее. © / РИА Новости

В конце апреля 1951 г. в ходе Корейской войны Северная Корея при поддержке Китая и СССР начала контрнаступление, которое чуть не сбросило войска США и Южной Кореи в море. Именно тогда боевые действия чуть было не переросли в третью мировую. Предотвратили её во многом советские лётчики на истребителях МиГ-15, преградившие путь американским стратегическим бомбардировщикам.

Но если о советских асах, воевавших на севере Корейского полуострова, рассказано уже достаточно, то о тех, кто нёс службу на линии фронта, известно совсем немного. Корреспондент «АиФ» побеседовал с Яном Кановым, руководившим в 1952-1953 гг. работой радиолокационной станции под Пхеньяном.

Командировка на войну

Артём Санжиев, «АиФ»: Ян Васильевич, как вы попали на Корейскую войну?

Ян Канов: В августе 1952 г. я окончил Пушкинское радиотехническое училище под Ленинградом. Нам всем, молодым лейтенантам, был положен отпуск. Но вместо него меня и ещё четверых выпуск­ников вызвали в Москву. Там в штабе сразу сказали, что предстоит поездка на Дальний Восток. Потом нам велели написать завещание. Смысл его заключался в том, что мы должны были определить, кто будет получать наши деньги на Родине. Через пару дней мы получили билеты. У нас отобрали все документы, ничего не оставили. Доезжаем до пограничной станции между Китаем и СССР. В Маньчжурии нас переодевают в китайскую форму, и дальше мы отправляемся в Аньдун. Только тогда мы поняли, что едем на фронт. Мы знали, что в Корее идёт война, и тогда по радио всё время упоминали название этого города.

- Вы помните свой первый бой?

- Мой первый бой был связан с прожекторной техникой. Вначале, когда приехал, я попал в 10‑й зенитно-прожекторный полк, который охранял Супхунскую ГЭС. Это был стратегический объект. И у меня была радиолокационная зенитно-прожекторная станция. И вот объявляется тревога, мы начинаем работать. Над нами летит американец, мы подсвечиваем его. Сбили его или нет, я не знаю. Такие у нас были боевые действия. Мы должны были подсвечивать противника в ночных условиях.

- А Супхунская ГЭС пострадала во время войны?

- Нет, не пострадала. Это одна из крупнейших в мире электростанций. Высота плотины - 120 метров. Американцам не удалось её разбомбить - ни машинное отделение, ни плотину, - потому что вокруг ГЭС стояли зенитно-артиллерийские дивизии, которые прикрывали её. Авиационные полки также находились недалеко. Когда американские самолёты приближались, чтобы её бомбить, наши самолёты перехватывали их и вступали в бой.

Бой в «долине смерти»

- Как вы оказались во фронтовой полосе? Ведь практически все советские войска были на границе с Китаем.

- Полк, в который я прибыл, после двухлетнего пребывания уехал в Союз. А меня отправили под Пхеньян. Деревня называлась Фуциори. Она находилась примерно в 15-20 км от Пхеньяна. Когда мы туда приехали, деревня была совершенно пустая. Местные власти решили, что в домах никто не останется. Все рыли землянки вокруг деревни и жили в них. Так было везде, потому что американцы бомбили всё, что видели. Поэтому это место получило название «Долина смерти».

В деревне располагалась советская радиолокационная станция. У меня был напарник, лейтенант Клыковский, и мы с ним по очереди работали по 6 часов. Фактически 23 аэродрома, которые находились на южнокорейской территории, мы контролировали. И как только самолёты поднимались с аэродромов, мы сразу эту информацию передавали на наши аэродромы, в дивизию и корпус. Мы были выдвинуты вперёд, чтобы как можно раньше сообщить о приближении американских самолётов. Это было рискованное, но мудрое решение командования. В день пролетало 400-500 самолётов. И всех их нужно было засечь, зафиксировать и передать эти данные на командные пункты дивизии и корпуса.

Командование не могло бросить нас на произвол судьбы. Поэтому нас охраняла корейская рота охраны - 100 человек под командованием боевого офицера Корейской народной армии Пак Ин Хёна. Жив ли он, мой старый боевой товарищ?

http://www.aif.ru/society/history/pomoshchniki_migov_kak_sov...

 

Источник ➝

Где советских солдат-освободителей встречали хуже всего

Далеко не на всех территориях, очищенных от немецко-фашистских войск, местное население встречало войска Красной Армии с распростертыми объятиями: освободителей считали «красными оккупантами», пришедшими навязывать свой, чуждый аборигенам, миропорядок.

Спектр неприязненных отношений со стороны коренных жителей в таких случаях варьировался от хмурой недоброжелательности до открытого вооруженного противостояния советским воинским подразделениям.

Как вредили западноукраинские бандеровцы

Осенью 1944 года Украина была освобождена от гитлеровцев частями Красной Армии.

Однако советским войскам практически сразу пришлось столкнуться с враждебными настроениями со стороны местного населения, особенно ярко проявлявшимися на территории Западной Украины. Местные саботировали приказы освободителей, военнообязанные отказывались проходить мобилизацию, массово уходя в леса и зачастую присоединяясь там к коллаборационистским группировкам.

Начальник организационно-конструкторского отдела ГлавПУРа РККА В. Золотухин, в частности, сообщал в секретной докладной записке на имя руководителя Главполитуправления Красной Армии генерал-полковника А. Щербакова, датированной 15 сентября 1944 года, что в Львовской и Дрогобычской областях Западной Украины часть населения воспринимает в штыки распоряжения советского командования и зачастую оказывает организованное вооруженное сопротивление красноармейским соединениям.

Западноукраинские националисты из Украинской повстанческой армии (УПА), состоящей в основном из представителей местного населения, срывали мобилизацию, мешали убирать урожай, осуществляли постоянные вылазки по нападению на подразделения Красной Армии. Семьи, в которых мужчины скрывались в лесах Западной Украины, активно поддерживали бандеровцев и помогали им. Остальная часть населения была запугана и не шла на контакт с красноармейцами, опасаясь мести со стороны УПА.

Ликвидация бандформирований, поначалу поддерживаемых гитлеровцами, а с крушением Третьего Рейха и западными спецслужбами, продолжалась вплоть до 50 годов. Только по официальным данным, бандиты УПА с 1944 по 1956 годы убили более 30 тысяч человек, из них больше половины – колхозники, свыше 800 – дети, старики и домохозяйки. Потери военнослужащих Красной Армии составили 6476 человек.

«Лесные братья» в Прибалтике активизировались к концу войны

Советизация Прибалтики (Эстонии, Латвии и Литвы) в 1940 году не вызвала такого повстанческого движения, как с начала лета 1944 года, когда прибалтийские республики СССР освободили от гитлеровцев. До этого момента существенных стычек вооруженных групп местного населения с частями Красной Армии зафиксировано не было.

Большей частью организованные отряды прибалтийских коллаборационистов состояли из местного населения, преимущественно сельского. В 1944 – 1945 годах среди «лесных братьев» преобладали «уклонисты» – местные жители, ушедшие в леса, скрываясь от мобилизации в советские войска.

За 1945 год в Литве насчитывалось свыше 50 тысяч таких «улонистов», в Латвии – более 40 тысяч, в Эстонии – немногим более 20 тысяч. Литовские «лесные братья» были самыми организованными, это движение активно поддерживалось не только значительной частью местного населения, но и католической церковью.

В Латвии и Эстонии «лесные братья» проявляли меньшую активность и были хуже организованы. В процентном соотношении в это прибалтийское коллаборационистское движение входило до 1% всего местного населения, в Литве – порядка 30 тысяч человек, в Латвии и Эстонии – до 10 тысяч в каждой республике. В общей сложности сопротивление «лесных» братьев» официальным властям в Прибалтике продолжалось до 60-х годов. За это время националистами были уничтожены десятки тысяч человек, включая женщин и детей.

Западная Европа не всегда радовалась освободителямПринято считать, что жители западных стран, освобожденных Советской Армией от фашистов, поголовно были несказанно рады избавителям от гитлеровцев. Но такие радужные настроения царили не везде.

По воспоминаниям поэта-фронтовика Давида Самойлова, в восточной Польше жители смотрели на советских солдат «с настороженностью и полувраждебностью», по возможности старались нажиться на военнослужащих Красной Армии. Советские женщины не ходили по улицам польских городов поодиночке, чтобы не рисковать нарваться на неприятности.

В Венгрии местное население очень часто наносило советским военнослужащим-освободителям коварные удары в спину. Как вспоминали ветераны Великой Отечественной войны, в частности, поэт Борис Слуцкий, хмельных солдат и офицеров хуторяне-венгры отлавливали по одному и топили в ямах с силосом.

 

Картина дня

))}
Loading...
наверх