Янис Пинупс: как дезертир Красной Армии полвека скрывался в лесу

 

Некоторые ошибочно относят Яниса Пинупса к так называемым «лесным братьям», которые боролись против советской власти. Однако Пинупс был всего лишь обычным дезертиром. В 1944 году ему удалось бежать в родную деревню прямо с поля боя. В подполье он прожил около полувека.

Побег с поля боя

До Второй Мировой войны жизнь уроженца населенного пункта Пелечи Латвии Яниса Пинупса мало чем отличалась от жизни его современников. Он, как и его братья Станислав и Эдвард и сестра Вероника, помогал родителям по хозяйству, а после окончания школы поступил в Яунаглонское профессионально-техническое училище.

Но во время войны и отец, и мать Яниса умерли от тифа, а он сам в августе 1944 года был призван в Красную Армию. Но долго он на фронте не пробыл. Пройдя короткую подготовку, Пинупс поучаствовал всего в трех боях, последний их которых произошел в лесах неподалеку от местечка Мадлиена.

В ходе сражения Янис Пинупс получил тяжелую контузию и потерял сознание. Он очнулся, когда вокруг уже не было ни советских, ни немецких солдат. Решив воспользоваться этим моментом, Янис отправился домой. Так, как отмечает Донатас Грейзис, автор книги «Безмолвная война» («Karš, par kuru klusēja», Donats Greizis), Пинупс стал дезертиром. Он преодолел около 250 километров пешком. По пути в деревне Кокнесе молодой человек повстречал фермеров, которые снабдили его гражданской одеждой. 7 октября 1944 года Янис постучался в окно родного дома.

 
 

Жизнь в навозной землянке

О возвращении Яниса Пинупса никто не знал, кроме его братьев и сестры. Родственники, которые выдавать Яниса не собирались, даже после окончания войны всеми силами скрывали его местонахождение. Поэтому жители деревни считали, что Пинупс пропал без вести или вообще погиб. А в это время дезертир жил в лесу и только по ночам появлялся дома. Позже он перебрался в сарай, располагавшийся во дворе его родного дома, где и вырыл в навозе небольшую землянку. О том, что Янис Пинупс прятался под землей, пишет в своей книге «Обман» и Эдвард Лукас («Deception», Edward Lucas).

Впрочем, Янис порой выбирался и наружу: он помогал Станиславу, Эдварду и Веронике, ходил в лес за грибами и ягодами. Но даже через много лет все это Пинупс делал так, чтобы остаться незамеченным для соседей и других односельчан. И на то были свои причины. Дело в том, что в 1970 году он решил, что в связи с возрастными изменениями его уже никто не узнает, и вышел к людям. Однако на автобусной остановке Янис встретил человека, который заявил: «Я знаю тебя. Только имя позабыл». После этого случая Пинупс снова ушел в подполье.

 
 

Перемены в судьбе

Янина Курсите, автор книги «Сфумато несфумато» («Sfumato nesfumato», Janīna Kursīte), утверждает, что таким образом Янис Пинупс провел более полувека. За эти годы в жизни семьи дезертира многое изменилось. В 1950-х годах родные Пинупса перебрались в другую деревню, где отстроили новый дом. Янис же предпочел остаться на прежнем месте, в заброшенном доме без электричества. Когда братья «подпольщика» скончались, все заботы о нем легли на плечи Вероники. Та, будучи привлекательной женщиной, так и не вышла замуж: она боялась, что если в семье появится новый человек, Яниса обязательно арестуют.

Янис и сам постоянно боялся. Даже после признания независимости Латвии в 1991 году Пинупс не решился объявиться: в стране еще оставались советские войска. Спустя 3 года последние российские военные покинули Латвийскую Республику, и только тогда беглец пришел в полицейский участок. Пинупс объяснил свое дезертирство религиозными убеждениями. По словам уже 70-летнего старика, он даже не мог зарезать курицу, не то, что убить человека. Янису удалось ни разу не воспользоваться оружием и на поле боя. До конца жизни он посещал церковь каждое воскресенье. Умер Янис Пинупс в 2007 году в возрасте 82 лет.

 

Источник ➝

Где советских солдат-освободителей встречали хуже всего

Далеко не на всех территориях, очищенных от немецко-фашистских войск, местное население встречало войска Красной Армии с распростертыми объятиями: освободителей считали «красными оккупантами», пришедшими навязывать свой, чуждый аборигенам, миропорядок.

Спектр неприязненных отношений со стороны коренных жителей в таких случаях варьировался от хмурой недоброжелательности до открытого вооруженного противостояния советским воинским подразделениям.

Как вредили западноукраинские бандеровцы

Осенью 1944 года Украина была освобождена от гитлеровцев частями Красной Армии.

Однако советским войскам практически сразу пришлось столкнуться с враждебными настроениями со стороны местного населения, особенно ярко проявлявшимися на территории Западной Украины. Местные саботировали приказы освободителей, военнообязанные отказывались проходить мобилизацию, массово уходя в леса и зачастую присоединяясь там к коллаборационистским группировкам.

Начальник организационно-конструкторского отдела ГлавПУРа РККА В. Золотухин, в частности, сообщал в секретной докладной записке на имя руководителя Главполитуправления Красной Армии генерал-полковника А. Щербакова, датированной 15 сентября 1944 года, что в Львовской и Дрогобычской областях Западной Украины часть населения воспринимает в штыки распоряжения советского командования и зачастую оказывает организованное вооруженное сопротивление красноармейским соединениям.

Западноукраинские националисты из Украинской повстанческой армии (УПА), состоящей в основном из представителей местного населения, срывали мобилизацию, мешали убирать урожай, осуществляли постоянные вылазки по нападению на подразделения Красной Армии. Семьи, в которых мужчины скрывались в лесах Западной Украины, активно поддерживали бандеровцев и помогали им. Остальная часть населения была запугана и не шла на контакт с красноармейцами, опасаясь мести со стороны УПА.

Ликвидация бандформирований, поначалу поддерживаемых гитлеровцами, а с крушением Третьего Рейха и западными спецслужбами, продолжалась вплоть до 50 годов. Только по официальным данным, бандиты УПА с 1944 по 1956 годы убили более 30 тысяч человек, из них больше половины – колхозники, свыше 800 – дети, старики и домохозяйки. Потери военнослужащих Красной Армии составили 6476 человек.

«Лесные братья» в Прибалтике активизировались к концу войны

Советизация Прибалтики (Эстонии, Латвии и Литвы) в 1940 году не вызвала такого повстанческого движения, как с начала лета 1944 года, когда прибалтийские республики СССР освободили от гитлеровцев. До этого момента существенных стычек вооруженных групп местного населения с частями Красной Армии зафиксировано не было.

Большей частью организованные отряды прибалтийских коллаборационистов состояли из местного населения, преимущественно сельского. В 1944 – 1945 годах среди «лесных братьев» преобладали «уклонисты» – местные жители, ушедшие в леса, скрываясь от мобилизации в советские войска.

За 1945 год в Литве насчитывалось свыше 50 тысяч таких «улонистов», в Латвии – более 40 тысяч, в Эстонии – немногим более 20 тысяч. Литовские «лесные братья» были самыми организованными, это движение активно поддерживалось не только значительной частью местного населения, но и католической церковью.

В Латвии и Эстонии «лесные братья» проявляли меньшую активность и были хуже организованы. В процентном соотношении в это прибалтийское коллаборационистское движение входило до 1% всего местного населения, в Литве – порядка 30 тысяч человек, в Латвии и Эстонии – до 10 тысяч в каждой республике. В общей сложности сопротивление «лесных» братьев» официальным властям в Прибалтике продолжалось до 60-х годов. За это время националистами были уничтожены десятки тысяч человек, включая женщин и детей.

Западная Европа не всегда радовалась освободителямПринято считать, что жители западных стран, освобожденных Советской Армией от фашистов, поголовно были несказанно рады избавителям от гитлеровцев. Но такие радужные настроения царили не везде.

По воспоминаниям поэта-фронтовика Давида Самойлова, в восточной Польше жители смотрели на советских солдат «с настороженностью и полувраждебностью», по возможности старались нажиться на военнослужащих Красной Армии. Советские женщины не ходили по улицам польских городов поодиночке, чтобы не рисковать нарваться на неприятности.

В Венгрии местное население очень часто наносило советским военнослужащим-освободителям коварные удары в спину. Как вспоминали ветераны Великой Отечественной войны, в частности, поэт Борис Слуцкий, хмельных солдат и офицеров хуторяне-венгры отлавливали по одному и топили в ямах с силосом.

 

Картина дня

))}
Loading...
наверх