Зачем Сталин распродавал царские сокровища

 

Индустриализация, начавшаяся в СССР в 1929 году, была невозможна без закупок импортного оборудования. Чтобы получить валюту, большевики предприняли грандиозную распродажу антиквариата — в том числе картин из собрания государственного Эрмитажа. Какие же шедевры были проданы и сколько денег за них выручил Советский Союз?

Шедевры — с молотка

Русские цари собрали в Зимнем дворце огромную коллекцию бесценных произведений мировой живописи. Их активная распродажа, которую называют «катастрофой Эрмитажа», продолжалась на протяжении 3 лет — вплоть до 1932 года.

Попытки работников музея отстоять картины потерпели фиаско — практически любая из них могла быть изъята для реализации. Продажами занималась контора «Антиквариат», а разрешение на вывоз давало министерство просвещения. Предварительной оценкой «антикварно-художественных вещей» занималась специальная комиссия под председательством художника-большевика Эрнеста Зиварта, после чего картины поступали на аукционы в Германию («Рудольф Лепке») и в другие страны.

Всего в Эрмитаже отобрали для продажи 2880 картин, в том числе 59 полотен из числа общепризнанных шедевров мирового значения. Среди них были картины Веласкеса, Рубенса, Тициана, Рафаэля и других старых мастеров.

 

Известные сделки

Шедевры выставлялись на продажу весьма дешево — работники музея считали, что «Антиквариат» занижает рыночную цену в 2 раза. Отчасти это объяснялось тем, что в эпоху Великой депрессии покупателей, способных платить миллионы за живопись, на рынке было довольно мало.

«Вооруженные только одной наивностью, мы выходим на большую дорогу с Рембрандтами, Ван Эйками, Ватто и Гудонами», — признавал председатель правления «Антиквариата» Николай Ильин в книге «Распродажа российских сокровищ». Крупнейшим приобретателем произведений искусства стал банкир и министр финансов США Эндрю Меллон. За 21 картину миллиардер заплатил $6 млн 654 тыс. Например, за картину Рафаэля Санти «Святой Георгий, побеждающий дракона» Меллон отдал $745 тыс. (1,25 млн рублей). Дороже обошлось приобретение в 1931 году сразу двух картин — «Мадонны Альбы» Рафаэля и «Венеры с зеркалом» Тициана — они стоили $1 млн 710 тыс. За $502 тыс. министр купил «Благовещение» Ван Эйка, за $838 тыс. — «Поклонение волхвов» Боттичелли и за $223 тыс. — «Портрет Изабеллы Брандт» кисти Рубенса. Эти шедевры сейчас находятся в Национальной галерее искусства в Вашингтоне.

«Первый армянский миллиардер» Галуст Гюльбенкян, сделавший состояние на ближневосточной нефти, приобрел «Портрет Елены Фурман» работы Рубенса, картины Рембрандта «Афина Паллада» и «Портрет старика», «Меццетена» Антона Ватто и другие картины всего за 278 тыс. фунтов стерлингов. В итоге эти работы оказались в музее в Лиссабоне.

В общей сложности за пять лет из западноевропейского сектора Эрмитажа было продано экспонатов на 20 млн золотых рублей. Пик продаж пришелся на 1930 год. Примечательно, что рядовые посетители музея часто думали, что картины пропадают по вине сотрудников Эрмитажа, в связи с чем строчили на них доносы в ОГПУ. Публично говорить о сложившейся ситуации экскурсоводам было запрещено.

Прекращение торговли

Своего рода «охранной грамотой» для Эрмитажа стало полученное в 1932 году письмо Иосифа Сталина, который распорядился, чтобы Наркомвнешторг не трогал отдел Востока Эрмитажа. Воспользовавшись этим, сотрудники музея под любыми предлогами объявляли шедевры западной живописи связанными с Востоком (например, изображением восточных изделий). Таким образом в коллекцию музея вернулись 11 выдающихся работ.

Наряду с картинами большевики торговали древними рукописями, ювелирными изделиями, старинной мебелью и другими ценными предметами. Однако общий экономический эффект от работы конторы «Антиквариат», по оценкам историков, составлял не более 1% валового дохода страны. Тем не менее, даже столь малая лепта внесла вклад в индустриализацию и несколько облегчила участь советских крестьян. Львиную долю экспорта СССР в начале тридцатых составляло зерно, изымаемое у сельских тружеников, что в итоге привело к массовому голоду 1932—1933 годов.

 

Источник ➝

Где советских солдат-освободителей встречали хуже всего

Далеко не на всех территориях, очищенных от немецко-фашистских войск, местное население встречало войска Красной Армии с распростертыми объятиями: освободителей считали «красными оккупантами», пришедшими навязывать свой, чуждый аборигенам, миропорядок.

Спектр неприязненных отношений со стороны коренных жителей в таких случаях варьировался от хмурой недоброжелательности до открытого вооруженного противостояния советским воинским подразделениям.

Как вредили западноукраинские бандеровцы

Осенью 1944 года Украина была освобождена от гитлеровцев частями Красной Армии.

Однако советским войскам практически сразу пришлось столкнуться с враждебными настроениями со стороны местного населения, особенно ярко проявлявшимися на территории Западной Украины. Местные саботировали приказы освободителей, военнообязанные отказывались проходить мобилизацию, массово уходя в леса и зачастую присоединяясь там к коллаборационистским группировкам.

Начальник организационно-конструкторского отдела ГлавПУРа РККА В. Золотухин, в частности, сообщал в секретной докладной записке на имя руководителя Главполитуправления Красной Армии генерал-полковника А. Щербакова, датированной 15 сентября 1944 года, что в Львовской и Дрогобычской областях Западной Украины часть населения воспринимает в штыки распоряжения советского командования и зачастую оказывает организованное вооруженное сопротивление красноармейским соединениям.

Западноукраинские националисты из Украинской повстанческой армии (УПА), состоящей в основном из представителей местного населения, срывали мобилизацию, мешали убирать урожай, осуществляли постоянные вылазки по нападению на подразделения Красной Армии. Семьи, в которых мужчины скрывались в лесах Западной Украины, активно поддерживали бандеровцев и помогали им. Остальная часть населения была запугана и не шла на контакт с красноармейцами, опасаясь мести со стороны УПА.

Ликвидация бандформирований, поначалу поддерживаемых гитлеровцами, а с крушением Третьего Рейха и западными спецслужбами, продолжалась вплоть до 50 годов. Только по официальным данным, бандиты УПА с 1944 по 1956 годы убили более 30 тысяч человек, из них больше половины – колхозники, свыше 800 – дети, старики и домохозяйки. Потери военнослужащих Красной Армии составили 6476 человек.

«Лесные братья» в Прибалтике активизировались к концу войны

Советизация Прибалтики (Эстонии, Латвии и Литвы) в 1940 году не вызвала такого повстанческого движения, как с начала лета 1944 года, когда прибалтийские республики СССР освободили от гитлеровцев. До этого момента существенных стычек вооруженных групп местного населения с частями Красной Армии зафиксировано не было.

Большей частью организованные отряды прибалтийских коллаборационистов состояли из местного населения, преимущественно сельского. В 1944 – 1945 годах среди «лесных братьев» преобладали «уклонисты» – местные жители, ушедшие в леса, скрываясь от мобилизации в советские войска.

За 1945 год в Литве насчитывалось свыше 50 тысяч таких «улонистов», в Латвии – более 40 тысяч, в Эстонии – немногим более 20 тысяч. Литовские «лесные братья» были самыми организованными, это движение активно поддерживалось не только значительной частью местного населения, но и католической церковью.

В Латвии и Эстонии «лесные братья» проявляли меньшую активность и были хуже организованы. В процентном соотношении в это прибалтийское коллаборационистское движение входило до 1% всего местного населения, в Литве – порядка 30 тысяч человек, в Латвии и Эстонии – до 10 тысяч в каждой республике. В общей сложности сопротивление «лесных» братьев» официальным властям в Прибалтике продолжалось до 60-х годов. За это время националистами были уничтожены десятки тысяч человек, включая женщин и детей.

Западная Европа не всегда радовалась освободителямПринято считать, что жители западных стран, освобожденных Советской Армией от фашистов, поголовно были несказанно рады избавителям от гитлеровцев. Но такие радужные настроения царили не везде.

По воспоминаниям поэта-фронтовика Давида Самойлова, в восточной Польше жители смотрели на советских солдат «с настороженностью и полувраждебностью», по возможности старались нажиться на военнослужащих Красной Армии. Советские женщины не ходили по улицам польских городов поодиночке, чтобы не рисковать нарваться на неприятности.

В Венгрии местное население очень часто наносило советским военнослужащим-освободителям коварные удары в спину. Как вспоминали ветераны Великой Отечественной войны, в частности, поэт Борис Слуцкий, хмельных солдат и офицеров хуторяне-венгры отлавливали по одному и топили в ямах с силосом.

 

Картина дня

))}
Loading...
наверх